Последний из рыцарей

Оно было очень короткое, и в самом деле от Виллему.

«Элистранд, конец лета 1696.

Дорогой кузен-отшельник!

Сколько лет мы не виделись? Я уже даже не помню.

А теперь слушай! Мы нашли-таки того неизвестного родственника! Но теперь не знаем, что делать. Он доставляет нам много хлопот. Поэтому необходим семейный совет, да и вообще нам всем уже давно пора повидаться."

"Я написала в Сконе твоей сестре Лене и ее мужу. С моим свекром Микаелом и нашим сыном Тенгелем мы поговорим, когда вернемся в Швецию, поэтому их я не приглашала приехать сюда. Мы не уедем из Гростенсхольма, пока вы все в него не приедете. Тристан, это очень серьезно. Ульвхедину — так зовут нашего родственника — грозит смертный приговор, нельзя допускать его исполнения. Он женат на Элисе, дочери арендатора, который жил у нас в лесу, но ты ее, конечно, помнить не можешь. У них есть сын, Йон. Он тоже отмечен печатью Людей Льда. Нам надо вместе обсудить происхождение Ульвхедина. Его появление оказалось для всех нас несколько неожиданным.

Поэтому приезжай сразу же! Мы уже мечтаем вернуться домой в Швецию, но не уедем отсюда, пока вы все не приедете и мы не устроим семейный совет.

Твоя смиренная кузина Виллему».

— Смиренная, Виллему! — Тристан даже засмеялся. — Кто бы говорил! Какая угодно, но только не смиренная! — Он сложил письмо и вернулся к Хильдегард и Марине.

Хильдегард вопросительно смотрела на него.

— Не беспокойтесь, герцогиня, ничего важного это письмо не содержит, — равнодушно сказал он.

В тот же день он получил письмо от своей сестры Лене. Она очень жалеет, но они не смогут поехать в Норвегию — их престарелая родственница Леонора Кристина, вдова Корфитца Ульфельдта, пригласила всю родню в монастырь Морибу, чтобы проститься со всей семьей перед смертью. К сожалению, Элеонора София, их общая родственница, которая живет у Лене, так слаба, что не может поехать без Лене. Лене уже известила об этом Виллему. Но если Тристан поедет в Норвегию, Лене надеется получить от него письмо с подробным рассказом о встрече родичей.

Когда гостьи Тристана удалились к себе — им отвели две красивые большие комнаты, и каждой даме должна была прислуживать своя камеристка, — Тристан сел за письмо Виллему.

Письмо было написано в дружеском тоне, но не допускало никаких возражений. Они должны извинить его, но как раз сейчас он не может отлучиться из Габриэльсхюса. Его близкий друг, герцогиня Ризенштейн, лежит при смерти, и ее дочь тоже требует постоянного присмотра. Он взял на себя ответственность за них обеих и не может их оставить. Все вопросы, связанные с их новым родственником, придется решать без него. Он вообще не понимает, что изменится от его отсутствия на встрече родни.

Кроме того, на носу зима — самое неподходящее время для морских путешествий.