Посмертная месть

 — Прямо любопытство распирает: что за талантливые «артисты» с такой лихостью дебютировали в кровавой драме?

— Наш безголовый «дебютант» уже отыгрался. С покойного ныне Кука теперь взятки гладки. Но оставшиеся в живых «актеры» могут разыграть еще спектакль.

— Не ворожи плохое.

— Рад бы не ворожить, да отбившийся от Куксина Алтынов из головы не выходит. Где и по какой причине разошлись их дороги?

— Не вместе ли они участвовали в налете?

— Это меня и тревожит. Если Алтынова нарядить в камуфляж да закрыть лицо черной маской, то он ничем не будет отличаться от налетчиков, какими они представляются по словам потерпевших. Бывший десантник, вероятно, и стрелять не разучился…

— А не он ли собирал награбленное в матрасник?

— Для него это еще хуже. Соучастник, не запачкавшийся кровью, по существу превращается для убийц в осведомленного, а значит, и в очень опасного свидетеля. Таких обычно…

— Устраняют, — быстро добавил Таран.

— Вот именно. Поэтому сборщику награбленного, по всей вероятности, придется разделить участь Никиты Куксина.

Глава XIX

Прошла еще неделя. В Кузнецке на девятый день после бандитского налета на автобус родные погибших справили поминки по невинно убиенным, но убийцы продолжали оставаться в неизвестности. Как и предполагал подполковник Таран, колеса пузыревской «ауди» оказались «чистыми». Присутствовавший при идентификации рисунка протектора Аскольд Денисович ничуть не обиделся за подозрение его в криминале. Когда эксперты извинились перед ним за отнятое попусту время, старый «авторитет» великодушно сказал: «Пустяки. Ищите, дети мои, да обрящете».

Дачная «Астралия» жила прежней жизнью. На участках возле дощатых шахтерских избушек «семейные подряды» в поте лица старались вырастить побольше овощей к длинной сибирской зиме. У кирпичных дворцов с островерхими крышами праздно наряженные сытые дачники жарили шашлыки из молодых барашков, запивали их заморскими винами и неутомимо тусовались под барабанные ритмы черт знает какой музыки.

Оборудовав зал игральных автоматов, зафункционировало казино «Золотой петушок». С вечера до утра возле игорного дома выстраивался ряд самых разных иномарок. Только ни одна «ауди» ни разу здесь не остановилась. Угнанная машина Джона Корягина исчезла из Кузнецка бесследно.

В райцентре после недолгих пересудов об убийстве мало кому известных Олега Люлькина и Солдата Солдатыча воцарилось прежнее спокойствие. Потеряв «кормильца», Куксины быстро приобрели новых «поильцев». К их ветхой лачуге на тихой улочке вновь потянулись неприкаянные алкоголики и наркоманы, как это было до того, когда Капитолину с Эммой взял под свою опеку инвалид войны Несветаев.