Бог Боли

Поэтому сегодня утром, когда я спросила, есть ли у тебя планы на завтра, и ты ответил «да», я расстроилась из-за того , что у тебя другие планы на мой день рождения. Но это несправедливо — расстраиваться, когда ты, скорее всего, не помнишь о моем дне рождении, ведь я рассказала тебе о нем несколько недель назад. Я поняла, что веду себя незрело, и решила выплеснуть эту энергию в клубе.

Я чувствую, как он вдыхает и выдыхает на моей спине. Как его дыхание то замедляется, то ускоряется, совпадая с ритмом его ударов по моей заднице.

Между нами повисает тишина, но я не пытаюсь ее заполнить.

Я жду, пока он обдумает свои слова, прежде чем произнести их.

— Ты должна была сказать мне об этом.

— Ты пропустил ту часть, где я сказала, что считаю себя незрелой? Мне стыдно даже говорить об этом сейчас, так что давай оставим эту тему?

— Нет.

— Крейтон...

— Мои планы были связаны с тобой.

Я приостанавливаю демонстрацию самобичевания из-за низкого тона его слов. Я правильно расслышала, верно? У него были планы на меня?

Каждое наше свидание так или иначе было спланировано мной, а он просто присоединялся ко мне.

Это первый раз, когда он что-то планирует.

Я пытаюсь посмотреть на него, но он не позволяет, поэтому я смотрю на стену, наслаждаясь его властным прикосновением.

— Что... что ты планировал?

— Ты не имеешь права знать, когда ты меня разозлила.

— Но я не хотела.

— Нет, ты хотела. Ты специально вела себя как сучка, потому что пропускала свои наказания. Ты была плохой девочкой, Анника, а знаешь ли ты, что случается с плохими девочками?

Мое тело снова прижимается к его телу, и в моей душе нарастает знакомое напряжение. Он умеет пробуждать мои самые безумные желания одним лишь изменением интонации.

Как только он понижает голос, я понимаю, что у меня большие проблемы.

— Их съедают.

Шлепок.

Я вздрагиваю от удара, но его хватка по-прежнему запрещает мне двигаться.

— Крей... пожалуйста.

— Никакие уговоры не спасут тебя сегодня. — Его рука скользит от моей задницы к бедру и изгибу талии, а затем поглаживает кожу моей спины. — Тебе не следовало появляться в этом клубе, одетая как подарок, который ждет, чтобы его развернули. Ты не должна была бросать мне вызов.

Он сжимает в кулаке ткань моего платья, затем рвет его одним диким движением, и я задыхаюсь.

Это не только из-за его агрессивности, но и из-за стимулов, которые нахлынули на меня одновременно.

Моя грудь выскальзывает из встроенного бюстгальтера, платье падает на пол, и я остаюсь в одних трусиках.

Абсолютно мокрых трусиках.

Как могло хватить нескольких шлепков и изменения его тона, чтобы превратить меня в такое месиво?

Крейтон отталкивает меня, и мою кожу покалывает там, где меня касались его руки.

— Ложись на кровать.