Бог Боли

И тут в моей сердцевине и на моем клиторе начинается медленное жужжание."

"Дрожь проходит по мне от прирученной стимуляции, почти как от нежного прикосновения, которое Крейтон слишком холоден, чтобы когда-либо предложить.

— Мы поиграем в игру. — Он скользит кончиком предмета, которым он впервые коснулся меня, по твердым кончикам моих сосков. — Если ты не кончишь к концу пяти ударов наказания, я отпущу тебя. Если же ты кончишь, то... ты моя, и я тебя съем.

Я глотаю, но это превращается в полноценный крик, когда его первый шлепок попадает на мою нежную грудь.

Огонь распространяется по моей коже и пожирает меня изнутри.

Место, куда он ударил меня, горит и покалывает в хаотическом беспорядке.

Я думаю, это сечка. Он наказывает меня розгами.

Срань господня. Я на это не подписывалась.

Или подписалась?

Крейтон всегда открыто говорил о том, кто он и каковы его наклонности. Он ни разу не сказал, что предложит мне нормальный или ванильный вариант.

Черт, он даже прямо заявил, что не ходит на свидания, не верит во всю эту шараду отношений и имеет извращенные вкусы.

Необычные пристрастия.

Жестокие наклонности.

Со временем я поняла, что он прирожденный бессовестный садист, который пробудил во мне мазохистку.

В каком-то смысле, я попала в этот ритм, в его ненормальность. Мне нравится свобода, которую дает потеря контроля.

Я наслаждаюсь ощущением того, что не нужно просчитывать каждый свой шаг, быть идеальной принцессой мафии и всеобщим любимчиком.

Я жажду разврата и свободы, которые он предлагает в рамках сделки «бери или не бери».

Но, возможно, я переоценила свои способности переносить боль.

Когда раздается второй шлепок, слезы пропитывают повязку и текут по моим щекам.

Стоп слово на кончике моего языка.

Я могу покончить с этим.

Если я решу, я покончу с этим.

Третий удар вызывает во мне нечто совсем иное, чем мучительная боль. Вибрация в моем ядре и клиторе усиливается, пока не становится всем, что я чувствую.

К четвертому удару стон и всхлип вырываются из моего горла.

Удовольствие скапливается между ног, и я пытаюсь сжать их вместе, но это только затягивает путы вокруг моих лодыжек.

В моем сердце зарождается чужеродный зуд, который горит, ждет, пульсирует в ожидании разрядки.

Я хочу кончить.

Я хочу кончить.

Я хочу кончить.

Я никогда раньше не испытывала такой стимуляции и думаю, что это будет моей смертью. Что, так или иначе, я потеряю сознание прямо здесь, прямо сейчас от потребности просто кончить.

— Крей... п-пожалуйста... пожалуйста... — Я не узнаю свой голос или похоть в нем.

Я не осознаю потребность, пульсирующую, ноющую, сжимающуюся в моей сердцевине.

Он проводит игрушкой по моим твердым соскам, и я вздрагиваю.

— Это должно быть наказанием, little purple, помнишь? И все же из твоей киски капает лужа на матрас.