Бог Боли

Судя по твоему выражению лица, эта дрянь все выложила?

Я бросаюсь в его сторону, дергаю его за воротник футболки и бью его той же рукой, которую чуть не сломал о стену.

Лэндон падает боком на стул, а его телефон падает на пол. Он улыбается, когда я снова хватаю его, мои пальцы впиваются в его кожу.

Глава 27

Лия

Особенность демонов в том, что они остаются на всю жизнь.

Каждый раз, когда я думаю, что оставила их в извращенном прошлом, где им и место, они поднимают свои уродливые головы, стремясь напомнить мне, что они существуют.

Что они здесь и останутся.

И сколько бы я ни пыталась сосредоточиться на своем с трудом заработанном счастье, это может быть лишь фаза.

Прошло столько лет, но воспоминания так ярки, как будто это вчерашний ужин.

Они скрипят, грохочут и захлестывают мой разум образами боли, слабости и стыда.

Много стыда и сожалений, которые я не могу сдержать.

Я вышагиваю по всей длине входа, туда-сюда, туда-сюда, как безголовая курица.

Я слышу низкий звук моих нервов, ощущаю сдавленность в животе и хаос, бьющийся о мой череп.

Все дальше и дальше, это нарастает и смещается, пока мне не хочется кричать.

Не помогает и то, что у Адриана была срочная встреча, и его не было с Колей почти всю ночь и утро.

К счастью, Ян вернулся. Сейчас он откинулся на стуле, потягивает водку и смотрит на меня с неизменным выражением лица.

— У тебя будет головокружение, если ты будешь продолжать в том же темпе. — Сухо комментирует он.

— Мне не следовало позволять ей возвращаться. Может быть, мы сможем поймать их, если пойдем за ними сейчас, и я смогу привести ее домой и прижать к груди, где никто не сможет ее найти?

— Ты параноик.

— То же самое ты говорил, когда ее похитили в детстве.

— Ее не похитили, так как мы спасли ее до того, как они смогли ее забрать.

— Но её почти похитили.

— Ты говоришь как Босс, когда он оправдывает свое властное поведение. Я защищаю ее слишком сильно, потому что они используют ее против меня. — Подражает он тону Адриана.

— Хотя это правда.

— Может быть, но вы двое должны знать, что она больше не маленький ребенок. Кроме того, она с Джером. Он никому не позволит ее обидеть.

— А что, если он тоже пострадает? — я останавливаюсь, мое дыхание становится таким тяжелым, что эхо разносится вокруг нас.

Он встает и сжимает меня за плечи.

— Ты слишком много думаешь. Это паранойя и тревога, а эти двое — иррациональные ублюдки, которых мы ненавидим. Если бы мы встретили их в переулке, то точно убили бы их нахуй, обезглавив... А теперь вдохни. Выдыхай.

Я делаю длинный вдох, чувствуя, как рассеивается черное облако, которое клубилось вокруг моей головы.

На моих губах появляется небольшая улыбка.

— Спасибо, Ян. Я не знаю, что бы я без тебя делала.

— Наверное, довела бы себя до точки невозврата.