Бог Боли

— Все в порядке, Аннушка.

— Нет! Это не нормально! Он не собирался убивать тебя, но я убила его... Я убила человека, которого люблю, Джер. Я у-убила его... Я... Я...

— Он не умер. — Говорит он медленно, терпеливо. — Ты не убийца. Ты просто любишь меня, и это нормально, Аннушка. Выбор — это нормально.

Это только заставляет меня плакать сильнее, даже когда я пытаюсь очистить его рану. В итоге я причиняю ему еще большую боль, и он говорит, что ему придется просто зашить ее.

Джереми не отходит от меня. Ни когда я, наконец, теряю сознание. Ни когда я просыпаюсь в слезах.

Даже когда я ударила его и обвинила в том, что он прервал нас в тот вечер в продуктовом магазине.

За то, что он отвез меня обратно домой.

Я виню его за то, что именно благодаря ему я узнала правду о моих злополучных отношениях.

Я виню его за то, что он слепо пошел на помощь Николаю, когда это было не нужно. Я нелогична, эмоциональна, и во мне царит полный беспорядок.

Но мой брат все время рядом со мной, молча предлагая свою поддержку, с пониманием принимая удары моих слов.

Киллиан приходит и накладывает ему швы в моей комнате. Когда я спрашиваю его, слышал ли он есть ли новости, он смотрит на меня и уходит, не сказав ни слова.

Представьте себе мое удивление, когда на следующее утро я просыпаюсь рано утром Джереми говорит:

— Ты хочешь поехать в больницу?

— Ты... ты действительно позволишь мне?

— Если не позволю, ты улизнешь за моей спиной и сделаешь что-нибудь глупое. Я все равно пойду к Николаю, так что ты можешь посмотреть издалека.

— Он... в порядке?

— Николай или Крейтон?

Я сглотнула.

— Оба?

— К счастью, Николай не перерезал себе горло слишком глубоко. Крейтон, однако, находится в отделении интенсивной терапии.

У него обширное кровоизлияние, и он находится в коме. Следующие два дня будут важны для того, чтобы решить, будет ли он жить или умрет.

Я прижимаю ладонь ко рту и бешено трясу головой.

Нет. Это не может быть правдой.

Джереми отдергивает мою руку.

— Забудь об этом, Анника. Или ты рассыпаешься и увядаешь, и помяни мое слово, если ты это сделаешь, я запру тебя здесь к чертовой матери без возможности выбраться. Или ты принимаешь душ, переодеваешься и встречаешь меня внизу, чтобы мы могли вместе поехать в больницу. Третьего варианта не будет.

— Затем он направляется к двери. — У тебя пятнадцать минут.

Я на автопилоте принимаю самый быстрый душ в истории и отключаю все свои мысли.

Когда я переодеваюсь и спускаюсь вниз, Джереми уже ждет меня, держа одну руку в кармане, а другой листая свой телефон.

Он кивает в знак одобрения, и мы садимся в машину.

Во время поездки в машине мне и лучше, и хуже. Лучше, потому что я не плачу как ребенок, хотя мне этого хочется. Хуже, потому что прошлой ночью я хотя бы онемела.

Теперь я чувствую каждый укол эмоций.