Бог Боли

От осознания того, что я чуть не сломил ее дух, мне хочется застрелиться и на этот раз никогда не просыпаться.

Это было бы лучше, чем слышать звук моих разрушающихся внутренностей или видеть, как она живет без меня.

Это, блядь, разорвет меня на части.

— А теперь спустись с края. — Я протягиваю ей руку, но она недоверчиво смотрит на нее.

Мы остаемся так на мгновение, ее взгляд скользит с моего лица на мою руку и обратно.

— Анника.

— Да?

— Идет дождь.

— Я знаю.

— Потанцуй со мной.

Ее глаза расширяются, голубой и серый цвета вступают в борьбу за доминирование.

Несмотря на ее постоянные придирки по поводу ее прически и одежды, Анника любит, когда мы танцуем под дождем. Это навевает воспоминания о нашем первом свидании и поцелуе. О том времени, когда я решил, что она стала моей навсегда.

Ее подбородок дрожит, как и ее голос.

— Но ты не танцуешь.

— Я танцую только с тобой.

— Я не люблю дождь.

— Ты полюбишь его ради меня.

На этот раз, когда я киваю на протянутую руку, она берет ее.

Я тяну ее с такой силой, что она прижимается к моей груди, а ее маленькие ладошки опускаются на мои плечи.

Я хватаюсь рукой за ее талию, и мы медленно раскачиваемся под шум дождя.

Мы прижаты друг к другу так тесно, что мне хочется остановить время прямо в этот момент. В последнее время, когда мы оказываемся так близко, она отталкивается или старается отстраниться как можно дальше.

Но сейчас она смотрит на меня ожидающими глазами, глазами, полными света, и мне хочется пнуть себя и бросить свое тело в канаву за то, что я запятнал ее своей тьмой.

Эти глаза предназначены только для света.

Мы продолжаем медленно, плавно покачиваться, а она не перестает смотреть на меня.

Всякий раз, когда дождь попадает ей в глаза, она смывает его и пристально смотрит на меня, словно желая вскрыть мою внешность и заглянуть внутрь меня.

— Значит ли это, что ты забудешь о прошлом? — прошептала она с надеждой, с ожиданием.

И мне не хочется рушить эту надежду или уничтожать ее, но это именно то, что я должен сделать, чтобы дать ей новое начало.

Такое, где я не буду омрачать ее жизнь.

Мне всегда было суждено сломать Аннику Волкову. Я просто не знал, что вместо этого я буду сломлен.

— Я не могу стереть свое прошлое.

Ее ноги подкашиваются, вся она дрожит — ее подбородок, ее тело, ее губы.

— А как насчет твоего настоящего и будущего?

— Я их уже потерял.

— Ты не…

Ее слова обрываются, когда на другом конце пляжа начинается суматоха.

Я нахмурился

Здесь никого не должно быть. Этот остров принадлежит дедушке Джонатану, и только он и папа пользуются им, когда им нужен отпуск. Но они не стали бы приезжать, учитывая, что оба знают, что я здесь."

"Если только они не решили приехать без приглашения.