Потерянная пара альфы

Он, как насос, накачивающий шарик воздухом, насыщает моё тело, каждую клеточку, восстанавливает нарушенные связи, выпрямляет пересушенные и оборванные каналы. Иногда кажется, что я чувствую, как клубится внутри меня его сила и мощь. Удивительное чувство, щекочущее, как перышко.

— Что-то смущает, но пока слишком далеко, — выдаю в итоге, просканировав окружающее пространство.

— Понял, тогда будет двигаться в заданном темпе. Ты как, не устала?

— Нет, все отлично. Моё солнышко всё понимает и, кажется, даже помогает, снимая усталость, — положив на заметно округлившийся животик руку, посылаю волчонку всю свою любовь и тут же ловлю ответный теплый и нежный отклик, словно пуховой кисточкой по сердцу проскальзывает ласка.

— Ух, и шустрый у нас пострелёнок вырастет. Глаз да глаз за таким держать придется.

— Уверена, он будет очень послушным, — улыбаюсь широко и открыто, потому что Серебрянка с удовольствием транслирует мне пушистого малыша на толстых коротких лапках, задорно наклоняющего вбок умилительную мордочку и смотрящего на меня темно-серыми с синими крапинками серьезными глазами отца.

Сладкий мой!"

"Еще час двигаемся по лесу во вполне себе приличном темпе, учитывая возраст лесничего и мое положение. Но, так или иначе, расстояние до одной из главных лесных накатанных дорог, где мы углубились в трущобы чуть больше двух месяцев назад, сокращается практически до полукилометра. Считай, достигли границы.

— Стоп, — командует дед Исай, оглядываясь уже сам, и внимательным взором изучает ближайшие деревья. — Хм, а оборотни-то, дочка, смотрю, тут гости частые. Думаю, так и шерстят территорию периодически. Надеюсь, хоть твои, раз такие настырные.

Прикрываю глаза, чтобы не отвлекаться на постороннее, и глубоко втягиваю воздух. К нашему счастью ветер юго-западный, а значит, как раз против движения, и учуять нас тем, кто впереди, сложновато. Зато мне — самое оно.

Разделяю то, что уловила, на составные нотки и понимаю, что одна из них мне кажется смутно знакомой. Повторяю глубокий вдох и напрягаю память.

Что-то цепляет. Перебираю своих таких немногочисленных знакомых и… узнаю. Ну, конечно. Это же Чак. Оборотень, который остался в кафе, откуда я успела сделать лапы, когда напали отморозки.

Значит, живой.

Накрывает радостное понимание, что с парнем точно всё в порядке. Слава Луне-защитнице, услышала и помогла.

— Здесь северные оборотни, — поворачиваюсь к деду Исаю и успокаиваю с улыбкой.

— Твои, значит? — хмыкает он, потирая сухой крупной ладонью бороду.

— Не совсем мои, — качаю головой, — но те, кто скорее хороший, чем плохой вариант.

— Выходим к ним?

— А у нас есть выбор? — приподнимаю брови и развожу руки. — Главное, что малыша они в обиду точно не дадут, а остальное… поживем — увидим.