Потерянная пара альфы

И что самое веселое, завышенные требования — это не просто моя инициатива, а жесткое требование Серого, который ужом вокруг Серебрянки вьется. А хитропопая малышка с безумно привлекательной серебристой шкуркой и умильной мордочкой забавно его в этом поддерживает.

Мия же вообще никаких требований мне не выказывает, даже не просит ничего для себя. А любую мелочь, знак внимания, простой подарок воспринимает, как драгоценность, и сотню раз благодарит и безмерно радуется.

Стоит же ее о чем-то попросить, она так старается сделать все четко и аккуратно, будто экзамен сдает. И очень боится разочаровать, обидеть или ошибиться, от чего сердце щемит.

Маленькая, стеснительная и безумно ранимая.

Она очень часто напряжена, потому что не дает себе отдыха, старается все моментально схватывать, запоминать и очень нервничает, если что-то выбивает ее из колеи. Особенно, если есть посторонние.

Моя волчица не любит толпы, шума, сюрпризов, неожиданных известий и незваных гостей. Она не асоциальна, просто воспитание дало плоды, и моя пара — жуткая скромница с синдромом отличницы и перфекционистки.

Уверен, мне понадобится ни один год, чтобы доказать ей, что ничего сверхъестественного от нее никто, в том числе я, не ждет и не требует, что любые живые существа имеют право ошибаться, обижаться, отказываться что-то делать, да просто отдыхать и бездействовать, если совсем нет настроя.

И болеть им можно, а иногда даже нужно.

И быть слабой — это не преступление, а возможность позволить своему мужчине побыть подольше рядом, проявить себя, дать побаловать любимую женщину и позаботиться о ее потребностях.

У Мии четкий пунктик на то, что она с изъяном, неидеальная. И, боюсь, что это мои слова, произнесенные в день похорон ее отца, слишком ярко отложились в ее умненькой симпатичной головке.

Каждый раз ругаю себя, вот только исправить прошлое уже не могу.

Но непременно изменю будущее, хотя моя истинная очень упряма, и переубедить ее станет архисложной задачей.

Но ничего, прорвемся.

Она у меня — умница, и я обязательно ей это докажу.

А еще Мия до безумия очаровательна. Я с ума схожу лишь от одного ее дивного аромата, насыщающего каждый уголок нашего дома.

Единственное место, где еще можно держать мысли в узде, а не грезить на яву, это моя спальня. Куда я ее не позвал.

Не потому что не хочу.

Хочу.

Очень хочу.

Безумно.

До умопомрачения.

До сбитых на тренировках костяшек пальцев.

До счесанных клыков.

Но не делаю этого. Запрещаю себе.

Сдерживаю желание и перестраховываюсь, потому что не уверен, что контроль не лопнет в самый неподходящий момент, и я ее не напугаю своим собственническим инстинктом.

Естественно, я бы не набросился в полном понимании этого слова, но зацеловал бы так, что ни одного местечка на теле не осталось обделенным.