Посторонний в доме

 – Как я сказал по телефону, я представляю женщину из штата Нью-Йорк, которая ходила сюда три-четыре года назад. Джорджина Трейнор.

Она кивнула.

– Можно взглянуть на ваше удостоверение?

– Да, конечно, – он показал документы. Потом открыл портфель и достал письменное согласие Джорджины Трейнор на предоставление любой информации ее адвокату Джеку Кельвину.

Поправив очки на носу, она прочитала письмо. Коротко кивнула.

– Хорошо. Чем я могу помочь?

– Моя клиентка, Джорджина Трейнор, обвиняется в убийстве мужа, Роберта Трейнора.

Тереза посмотрела на него и устало кивнула:

– И теперь она должна предстать перед законом.

– Ее обвиняют в убийстве человека. Закон требует правосудия. Если она говорит правду, присяжным нетрудно будет взглянуть на дело с ее точки зрения, понять, что она боялась за свою жизнь.

– С вашей клиенткой в основном работала консультантка Стейси Хауэлл. Я ее позову.

Кельвин с консультанткой уединились в небольшом кабинете. Стейси, серьезная чернокожая женщина с мягким голосом, принесла досье Джорджины Трейнор и открыла его сразу после того, как прочитала согласие.

– Конечно, я ее помню. Вы можете подумать, что я забыла, ведь ко мне ходит так много женщин с одной и той же печальной историей, но ее я помню. Джорджина – достаточно редкое имя. И она мне нравилась. Ходила, по меньшей мере, год.

– Какой она была?

– Такой же, как все остальные, кто сюда ходит. Перепуганной до усрачки. Уж простите за прямоту. Но никто как будто не замечает, через что проходят все эти женщины. Ее муж был настоящим ублюдком. Ей казалось, она в западне. Казалось, расскажи она кому-нибудь, кроме нас, что он с ней делал, никто бы не поверил.

– И что вы ей посоветовали? Уйти от него?"

"– Это не так просто. Некоторым женщинам приходится жить у нас в целях безопасности. Очень сложно добиться поддержки властей. Запрет на приближение не особенно помогает, – она обреченно вздохнула. – Я говорила ей, что у нее есть рычаг давления. Он был уважаемым бизнесменом. Я говорила: если она хочет, она может уйти от него, добиться судебного запрета на приближение и пригрозить, что сделает его достоянием общественности. Общественное порицание иногда держит их в узде. Но она была слишком напугана.

Кельвин кивнул.

– Однажды она не пришла на очередную консультацию. Мы узнали, что она спрыгнула с моста плотины Гувера. Тело так и не нашли. Я прочитала об этом в газете, – она печально покачала головой, вспоминая. – Подумала, что он точно убил ее, а потом попытался замаскировать это под суицид.

– Вы пошли в полицию?

– Конечно. Его проверили, но у него было железное алиби. Он весь день провел на работе, это подтвердили многие. Дело закрыли.

– Он ее не убивал, – сказал Кельвин, показывая на письмо.

– Нет, она умудрилась сбежать. Молодец.