Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

— Я сама. Спасибо. Сейчас.

Не могу описать, что чувствую. Ведь столько времени, я считала себя виноватой. Корила, казнила, что смалодушничала и не сказала Даше правду. Но я не знала, что Богдан был ее женихом! А она знала! Все знала! И наверняка, папа тоже все знал.

Как же больно разочаровываться в людях."

"Выхожу из машины, и Богдан разворачивает ко мне лицом Снежану.

— Кто у нас проснулся? — спрашиваю дочь. Дурацкий вопрос, который почему-то всегда задают детям.

— Я, — лепечет моя малышка.

— К маме пойдешь?

Качает головой и сильнее утыкается в шею Богдана.

— Она тяжелая, — замечает он.

— Неть. — Обиженно сопит Снежана, видимо боится, что ее опустят на ножки.

— Нет, конечно. — Успокаивает ее Богдан.

— Богдан, — зову отца своей дочери. — Я не хочу видеть папу.

Знаю, что это выглядит по-детски, но ничего не могу с этим поделать.

— Честно говоря, я тоже. Но только потому, что боюсь оказаться грубым с ним. Ни тебя, ни Снежану обидеть я не дам.

— Не дам, — тут же подхватывает Снежана, но я так расстроена, что забываю похвалить ее за новое слово.

— Правильно, доча. — Умиляется Богдан и поворачивается ко мне. — Но поговорить нужно, Юлиана. Теперь и у меня появились к нему вопросы. — Мужской голос звучит серьезно. — И пока мы не расставим все точки, ты так и будешь чувствовать свою вину там, где ее нет.

— Ты точь-в-точь повторяешь слова Аличевой. — Бурчу. — Сговорились?

— Аличевой? — Хмурится Богдан, не понимая о ком идет речь.

— Это Дана.

— А-а! Вот видишь. Тетя Дана плохого ничего не скажет. — Переводит в шутку. — Правда, доча?

И Снежана соглашается с ним, кивая головой.

— Да. — Говорит за нее Богдан.

— Диа. — Выдает дочь.

— Умница ты наша.

НовицкийСтучу по столу телефоном, и ни черта не понимаю. Как такое может быть? Чтобы номер Юлианы я сам занес в черный список? Бред! Но распечатки, присланные Богданом, говорят об обратном.

Я до сих пор чувствовал вину перед Мариной, что она растила нашу дочь в одиночку. Марина слишком упрямая и гордая. Она не принимала никакой помощи, и для меня связь с Юлианой была единственной ниточкой. И чтобы я сам ее разорвал?

Я бы никогда этого не сделал.

Вспоминаю скорый отъезд Юлианы. Я слишком хорошо знаю, как влияют на личную жизнь рабочие вопросы, особенно непредвиденные, поэтому не увидел ничего странного. А потом, к своему стыду, просто забыл о ней из-за аварии, в которую попал Богдан. Юлиана не отвечала, поэтому я позвонил Марине. Она тоже долго не брала трубку. Как всегда. То ли не желая говорить со мной, то ли ожидая, что я первый сброшу звонок. Но на последних секундах всегда принимала вызов.

— Здравствуй, Марина.

— Здравствуй.

Сухо. Без имени. Холодно.

— Юлиана не отвечает.