Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

Мне просто показалось, что это был Славик.

Я сам видел сколько мужских контактов в телефоне Юлианы, но все они были подписаны официально, и никаких «Славиков» там точно не было.

— Кто такой Славик? — Решаю уточнить.

— Муж Даны.

Черт! Вот сейчас я был на грани, а неизвестный мне Славик буквально на волосок от несчастного случая.

— И?

— Мне, наверное, показалось. — Пытается отмахнуться, но сама в это не верит.

— Что тебе показалось?

— Что он был не один.

Смотрю в направлении, куда ушел мужик с силиконовой Барби, но их уже не видно.

— Это тот тип, который лапал за задницу блондинку, что ли?

— Богдан! — шикает на меня Юлиана и косится на Снежану.

Чертыхаюсь про себя. Иногда я совсем забываю, что у меня на руках маленькая девочка, которая может повторить все, что слышит.

— Снеженька, солнышко мое, — шепчу на маленькое ушко и виновато кошусь на Юлиану. — Не надо повторять плохие слова. Я больше не буду так говорить. — Извиняюсь перед дочкой. — Хорошо?

Замечаю, как складочка на лбу Юлианы разглаживается, и лицо светлеет.

— Богдан, — мягко журит меня, но при этом не сдерживает улыбку.

И от ее взгляда я плыву.

— Честно-честно не буду, — обещаю, глядя в самые прекрасные глаза, а у самого карман жжет колечко, купленное когда Юлиана болела.

ЮлианаУ меня из головы никак не выходит Славик. Мне показалось, что мимо проходил именно он. Но в то же время, хорошенько я не разглядела. И не уверена, что стоит говорить Дане о своих подозрениях. Вдруг я ошиблась? Тем более Данка в последнее время ходит такая счастливая.

Богдан сам умывает Снежану, пока я сообщаю маме новость про папу. Мама хмурится, но ничего не говорит. Она всегда молчит, если что-то касается папы.

— Мам, скажи что-нибудь, — прошу ее.

— Что тебе сказать?

— Ты так реагируешь, будто знала, что он приедет.

Мама молчит.

— Мама!

— Знала. Инайят говорила мне о «возвращении прошлого», — признается нехотя.

— Ты опять ходила к гадалке?! — Я никак не понимаю, откуда у нее, да и вообще у людей, такая тяга знать будущее.

— Нет.

— Тогда откуда такая информация?

— Об этом она сказала еще до того, как мы с твоим отцом развелись.

— Это как так? — Не совсем ее понимаю, а по моей спине пробегает неприятный холодок.

— Вот так. — Мама тихо вздыхает и качает головой. — Нам не нужно было ехать в тот год на море. Инайят предупреждала, что домой я приеду одна, а твой отец… Он вернется только через двадцать пять лет, — произносит с грустной усмешкой. — Но я ей не поверила. Мы поссорились. Я ответила, что она мне просто завидует, потому что сама не может себе этого позволить. Тогда Ина еще не занималась всем этим. Она подрабатывала уборщицей в магазине, чтобы хоть как-то помогать матери.

Мамино признание вгоняет в меня в ступор.