Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

Марину или Юлиану?

Короткое «открываю», произнесенное мужским голосом, звучит для меня несколько неожиданно. Но с другой стороны я больше года не получал никаких вестей от Юлианы, и она вполне могла выйти замуж. Мысль, что я опять пропустил часть ее жизни, в которой и без того не принимал никакого участия, давит на совесть.

Выходя из лифта, я был морально готов к встрече с мужем старшей дочери, но почему-то не подумал, что это будет Богдан.

«Она специально приехала, чтобы разрушить нашу семью. Юлиана переспала с Богданом, чтобы увести жениха у Даши. Прямо перед свадьбой». — Звучит в голове голосом Елены.

Однако я не позволяю себе делать преждевременные выводы. Хотя, мне явно стоило обо всем догадаться, когда Богдан интересовался контактами Юлианы.

Обрывки фраз наших с ним разговоров складываются в четкую картинку. Ему я доверял даже больше, чем себе. И он ни разу не заставил меня усомниться в своей честности и порядочности.

С уважением и даже завистью смотрю в глаза Богдану и пожимаю протянутую руку. Ведь несмотря ни на что, он все равно приехал к той, которую полюбил. Это я не смог противостоять соблазну и потерял все, что имел.

Я безумно рад, что у него все будет совсем по-другому. А то, что он сейчас счастлив, я замечаю по живому блеску его глаз, которого ни разу не видел, когда он жил в моем доме.

Но меня ожидает еще один сюрприз. Из кухни выходит Юлиана с девочкой на руках. Материнство ей очень к лицу.

— Здравствуй, папа, — произносит старшая дочь.

Но у меня в глазах стоит не она, а Марина, которая каждый раз встречала меня с дочкой на руках, точно также выходя с ней из кухни.

Богдан встает рядом с Юлианой, словно загораживает собой тех, кто ему дорог, а я перевожу взгляд на малышку, как две капли воды похожую на него.

— ы-ы-ы… — В меня тычет маленький пальчик.

— Привет. Тебя как зовут?

— ы-ы-ы…

— Снежана, — отвечает за дочку Юлиана.

— Здравствуй, Снежана.

Осторожно, чтобы не напугать ее, касаюсь детских пальчиков. Они такое крошечные. Какие были когда-то у Юлианы, когда я оставил ее, променяв на безрассудное увлечение.

Юлиана— Что тут у вас? — Щекочет теплым дыханием Богдан, заглядывая мне через плечо, а его руки смыкаются на моей талии.

От него пахнет бальзамом после бритья и туалетной водой. Когда Богдан первый раз сбрил бороду, я его даже не узнала. А Снежане так понравилось, что она не переставая гладила его по щекам. Моя маленькая предательница «папа» говорит чаще, чем «мама».

Я стою возле окна, которое открыла, услышав визг дочки и крик мамы. Снежана ковыряется в песочнице, а мама отчитывает папу.

— Все как обычно. Снежана шалит, а попадает деду.

— Опять?

— Опять. Снежана перевернула на себя ведерко с песком, а мама накинулась на папу, обвиняя его во всех смертных грехах.