Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

Вряд ли, конечно, мне удастся сохранить такой «секрет», но, по крайней мере, подставлять еще больше Юлиану сейчас, я точно не хочу.

— Да, вчера не очень хорошо получилось. — Хмурится Новицкий.

Вчера, стоило Юлиане уйти, как ему пришел отказ на застройку нового участка. А поскольку деньги были вложены немалые, заказ «горел», то нужно было срочно решить все проблемы, и желательно на месте. Тем более двести километров не такое уж и большое расстояние. Но Дарья, узнав, что я снова уезжаю, закатила скандал, обвинив отца в злом умысле каждой моей поездки, и, психанув, выскочила из-за стола, «великодушно разрешив» заниматься делами даже в день нашего бракосочетания.

— Богдан, — остановил меня Игорь Алексеевич, когда я встал, намереваясь пойти и поговорить с ней, — она сейчас все равно слушать ничего не станет. А к утру остынет. Отвези ты уже эти чертовы бумаги.

— Прямо сейчас? — Я в некотором замешательстве смотрел на Новицкого.

Вот как раз документы могли спокойно подождать до утра, а разговор с Дарьей откладывать не стоило.

— А что тянуть? Сейчас даже шести нет. Насколько я знаю, Захаренко на месте всегда до восьми, а то и позже. В одиннадцать, максимум — в двенадцать ты вернешься. Ты прекрасно понимаешь, во сколько обойдется нам один день простоя. А Дарье я все объясню сам.

— Не нужно. Я все сделаю, но сначала хочу поговорить с Дашей.

— Ну попробуй, — прозвучало скептически."

"Новицкий оказался прав: Дарья заперлась и открывать не захотела. Ребячество какое-то! Дверь в комнату Юлианы тоже оказалась закрытой. И мне ничего не оставалось, как сначала решать рабочие вопросы. Однако к двенадцати, как пророчил Новицкий, вернуться у меня не получилось. Проблемы оказались серьезнее, и пришлось просидеть с Захаренко почти до утра, чтобы не сдвигать сроки начала работ.

Только вернувшись, вместо того, чтобы сразу идти к Дарье, я захотел сначала увидеть Юлиану. Желание было настолько нестерпимым, что никакие доводы рассудка не помогали. Просто увидеть. Сейчас я явно не в том положении, чтобы что-то пытаться объяснить, а о своих чувствах к ней даже заикаться не стоит.

На этот раз мне повезло больше — дверь оказалась открытой. Только результат этой встречи мне совершенно не понравился. Я прекрасно понимал состояние Юлианы, и не мог осуждать ее за принятое решение. Но и допустить этого тоже не мог. И пока она не исполнила задуманное, мне нужно срочно разрешить вопрос со свадьбой, а уже потом убеждать Юлиану отказаться от аборта.

Разговор с Дарьей оказался долгим. Очень долгим. Даша ни в какую не хотела ни слышать, ни слушать, уговаривала не отказываться от нее и не отменять нашу свадьбу. Была согласна на любые условия, и в какой-то момент мне показалось, что я зашел в тупик.