Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

— Четырнадцать двадцать, — получаю точный ответ. — Юлиана, ты меня напугала! Тебе плохо?

«Четырнадцать двадцать». — Стучит в ушах.

Регистрация брака должна была состояться в одиннадцать ноль-пять по местному времени. Значит… Он. Уже. Женат.

Не знаю, на что я надеялась. Ведь умом понимала, что чудес не бывает, но его слова: «Мы отменим свадьбу» давали крошечную искорку на чудо. Но сейчас она погасла. Совсем.

Вот и все.

— Все нормально, мам. Задумалась просто. Прости, что напугала, — отвечаю на автомате.

Как бы мне ни хотелось, и как бы я ни старалась, но случайная встреча с Богданом оказалась для меня не просто мимолетной интрижкой. Этот мужчина глубоко запал в мою душу и поселился в ней навсегда, забрал мое сердце и оставил след в моем теле. И мне нужно как-то научиться с этим жить.

— Доченька, может, скажешь, что случилось? Я пойму.

— Я знаю, мам. Все, правда, хорошо. Не переживай. Видимо, никак не отойду от перелета, — успокаиваю ее.

— Страшно было?

— Немного.

— Ты в детстве хорошо переносила перелеты.

— Я уже летала? — Мама никогда об этом не говорила, а сама я не помнила.

— Да. Только ты была совсем маленькая. А потом… Потом мы больше никуда не летали, — со вздохом признается мама.

— Потому что ты боялась… — Кладу голову к ней на плечо.

— Да. За тебя. И сейчас боюсь. Особенно, когда ты сидишь, вот так, и ни на что не реагируешь. — Мама гладит меня по волосам, как в детстве. Словно скидывает с моей головы тяжелые мысли. И мне становится легче. Немного, но легче. — Бледная совсем. Словно и не на море была.

Тут мама, конечно, сильно преувеличивает. Вообще-то, я всегда «бледная». Я не виновата, что от солнца становлюсь похожей на вареного рака, поэтому постоянно пользуюсь кремом от загара, но, даже несмотря на это, моя кожа приобрела другой оттенок.

— Нет, мам. Я была на море. И оно такое… такое… Незабываемое. — Я, наконец, подбираю нужное слово.

— Да, — соглашается мама. — Незабываемое. Это правда. Именно на море я узнала, что у меня появишься ты.

Из моей груди вырывается кашель. Прям до слез.

— Ты не заболела? — Мама испуганно смотрит на меня.

— Нет, — хриплю. — Просто подавилась. Неудачно сглотнула.

В горле першит, и у меня не получается избавиться от этого ощущения.

Вечером, после работы, прилетает Аличева. Суетится, тараторит, пытаясь беззлобным ворчанием на своих клиентов, которые не понимают, что в сутках всего двадцать четыре часа, а клона у нее пока нет, развлечь меня и маму.

— Хоть и правда партнера бери, — вздыхает Дана. Отламывает кусочек овсяного печенья и засовывает его в рот."

"— Тебе не партнеров заводить надо, а к мужу перебираться, вместо того, чтобы дышать пылью и вредными запахами, — замечает мама. — Ладно, секретничайте. Не буду вам мешать. — Выходит из кухни, прикрывая дверь.