Поздравляю,ты допрыгалась

Между нами расползаются невидимые прочные электрические нити. Они опутывают нас, аккумулируют нашу силу притяжения, такое ощущение, что если мы прекратим целоваться, точно рванет и все загорится.

Моя кофта задирается вверх, я не надела бюстгальтер и сейчас шершавые ладони без помех добрались до груди. С моих губ срывается стон. Неосознанный громкий. Я ощущаю, как внизу живота закручивается спираль желания.

Я лежу в лесу на холодной земле и тону в водовороте своих чувств и эмоций. Возможно, завтра я об этом пожалею, но сейчас не хочу, чтобы он останавливался. Каким-то чутьем я сто процентов знаю, что Чех мой мужчина.

Точнее, он должен стать моим первым мужчиной. Мое тело с первого нашего поцелуя перестало принадлежать только мне, оно будто чувствует свою половинку и начинает оживать, когда Самир рядом."

"Мои живот дрожит, пальцы на ногах поджимаются, когда горячий рот опускается сначала на мою шею, потом перемещается на грудь. Взрыв удовольствия. Терпкого, безумного, крышесносного. Выгибаюсь над землей, и подставляю под его жадный рот свое тело.

— Нам надо остановиться… — сквозь густую пелену пробираются в сознание его слова.

******* *******

Чех

Страх за нее все еще выжигает нервные клетки. Ругаю себя, что не выгнал Лею сразу, как только услышал ее шаги. Сбежал в лес с топором, выпустить пар…

Выпустил?..

Она лежит подо мной, сжимаю в руках землю, чтобы не тянуть их к ней. Моргни Лея, отвернись, я бы сумел взять над телом контроль, но она бросает меня в ад — закрывает глаза, чуть приоткрывает рот, выгибается, тихий стон срывается с пухлых губ. Для моего терпения это настоящий ядерный взрыв.

— Лея, — срывается с губ, хватаю ее грязными руками и жадно целую.

Она сплошное искушение. Чувственная, страстная и невероятно нежная… и невинная. Последний пункт должен меня остудить, но получается, что еще больше заводит. Одна мысль, что ее кроме меня никто не трогал, заставляет вскипать в венах кровь.

«Она запретный плод» — напоминаю себе, а сам сжимаю ее грудь, которая идеально ложиться в мою ладонь. Лея издает стоны, мне нравится, что октавы становятся выше. Рычу в голос. Я готов выпрыгнуть из штанов. Как не сорваться.

«Табу! Табу!..» — звучит, как проклятье в голове. Я сам себя им наградил.

— Нам надо остановиться, — я говорю это себе, ведь мои ладони уже спускаются вниз по животу.

Если я сниму с нее брюки, обратной дороги для меня не будет.

«Готов лишить ее невинность на холодной земле усеянной иглами и ветками?» — задаю мысленно себе вопрос и тут же отвечаю: — «Да!»

Но Лея заслуживает лучшего! Лучшего первого раза и лучшего мужчину! Моя жизнь и работа не предполагает привязанностей, с ней так не получится. Перестать и отпустить?

Я вспоминаю наш вчерашний разговор и ее желание. Лея хочет узнать, как погиб ее отец.