Пожнешь бурю

Она уже решила для себя, что Элизабет Камерфорд – более чем желанная для маркиза гостья, и, как ей кажется, они составляют весьма подходящую парочку.

– Давно знаете Иена? – поинтересовалась Элизабет, усаживаясь за стол и наливая себе чашку чаю с таким видом, словно является хозяйкой этого дома.

Мереуин не пожелала терпеть насмешек.

– Нет необходимости допрашивать меня, мадам. Я охотно сообщу все, что вас интересует.

– Я леди Элизабет Камерфорд, – ледяным тоном поправила женщина, так как употребленное Мереуин обращение заставляло ее чувствовать себя пожилой матроной.

Мереуин твердо выдержала ее холодный взгляд.

– Прошу прощения, леди Камерфорд. Поскольку мы не были официально представлены, я понятия не имела, кто вы такая.

– Ах, дерзкая девчонка! – воскликнула Элизабет, чувствуя жгучую ненависть к золотоволосой красавице, усиливавшуюся от сознания, что она вовсе не беспомощный и наивный ребенок, каким казалась с первого взгляда. Где только Иен откопал такое сокровище и какие, скажите на милость, надежды может питать Элизабет рядом с этой свеженькой мордашкой? – Вы не знаете, кто я такая? – переспросила она чуть потише.

– Боюсь, что нет, – извиняющимся тоном проговорила Мереуин, потянулась за маслом и принялась густо намазывать его на бисквит, чтобы леди Камерфорд не заметила, как дрожат ее пальцы. – Лорд Монтегю только однажды упомянул о вас при мне вчера вечером.

Элизабет быстро воспользовалась преимуществом и уточнила, надменно вздернув голову:

– Вы называете его лордом Монтегю? Да полно, к чему такая официальность! – Мереуин отодвинула серебряную масленку, и Элизабет прикусила губку, сдерживая досадливое восклицание, заметив, что та мазнула краешком кружевного рукава по стоявшей рядом вазочке с джемом.

Она крайне бережно относилась к вещами не могла видеть, как дурно воспитанная девчонка портит ее любимое бархатнее платье. Мереуин, хорошо понимая причину ее недовольства, адресовала темноволосой красавице виноватую улыбку, и на нежном личике не отразилось ничего, кроме вежливого, сожаления.

– Простите, я забыла, что это ваше платье, – мило извинилась девушка, стирая джем салфеткой, – Рукава, кажется, длинноваты, как по-вашему?

Элизабет пыталась побороть раздражение.

– Почему вы называете Иена полным титулом? – спросила она сквозь зубы. Мереуин пожала плечами:

– Да потому, что знаю его недостаточно хорошо, чтобы фамильярничать.

Леди Камерфорд не представляла, как вести себя с этой загадочной юной красоткой. Если девчонка не дурачит ее притворной невинностью, возможно, она в самом деле ошибочно истолковала ее присутствие в этом доме. В конце концов, это не последняя пассия Иена.