Пожнешь бурю

Маркиз стоял и смотрел в темную глубину кареты на ее лицо с заострившимися от падающей тени чертами. Золотые волосы прятались под маленькой шляпкой с вуалью, и Иен не в первый раз удивился законченной зрелой красоте этой необыкновенной девушки.

– Очередное творение миссис Ладли, – проговорил он, глядя на шляпку и ротонду, надетую Мереуин на случай прохладной и дождливой погоды.

– Милорд? – переспросила Мереуин.

Он сообразил, что рассуждает вслух, и отрывисто бросил:

– Нет, ничего, – и отошел.

Под взглядом Мереуин лорд Монтегю без усилий взлетел в седло и тронул коня, ветер перебирал его темные волосы. Карета тронулась следом за широкоплечим высоким всадником. Мереуин с покорным вздохом откинулась на сиденье, думая об ожидающей ее судьбе.

Глава 10"

"Церковь в Равенслее была пристроена прямо к дому. Величественному, сооружению, сложенному «в елочку» из кирпичей, приобретши, с годами теплый розоватый оттенок. Над карнизами башен, меж оконными переплетами пышно разросся плющ, и даже прекрасный витраж – дар архиепископа Кентерберийского прадедушке Иена Вильерса – отчасти прятался в беспорядочной вязи зелени.

Однако в крошечной церкви царил идеальный порядок: выложенный сланцем пол был отполирован до блеска, молитвенные скамьи, покрытые затейливой резьбой, натерты воском. Алтарь украшал древний, явно очень ценный бархатный расшитый покров с изображением библейских сцен, и проникавшие через оконные витражи лучи заходящего солнца заливали всю церковь фантастическим мерцающим светом, сливающимся с мягким сиянием свечей в начищенных медных подсвечниках.

Стоящая в нартексе[22] Мереуин почти не замечала всей этой красоты и едва сдерживала дрожь. Она тревожно вглядывалась в покуда закрытую дверь в арочном проеме позади алтаря, с минуты на минуту ожидая выхода священника, с которым недавно разговаривала, и лорда Монтегю. Она не видела маркиза со вчерашнего вечера и теперь мучилась подозрением, что он задумал унизить ее во время обряда – либо явится с большим опозданием, либо наденет самый неподходящий наряд, может, даже тот самый, в котором проделал весь путь из Лондона.

– Не волнуйтесь, детка. Свадьба будет красивая.

Почувствовав легкое прикосновение, Мереуин повернула голову и постаралась храбро улыбнуться стоящей с ней рядом маленькой седовласой женщине. Марта Симпсон, которая хлопотала вокруг нее все утро, со свойственной ей добротой развеяла большую часть страхов девушки, рассказывая самые невероятные истории о детских годах маркиза. Марти, как ее ласково называли все обитатели Равенслея, можно сказать, вырастила Иена и очень любила его.