Пожнешь бурю

Против нее было выдвинуто ложное обвинение, и он знает, что попадет в тюрьму, если она решит заявить об этом. Хуже того, у Роулингса могут возникнуть опасения, что в результате ее заявления его имя свяжут с убийством Нелли Арлинг. – Голос Алекса совсем стих. – По-моему, у него достаточно причин, чтобы расправиться с Мереуин.

На минуту лицо Иена Вильерса утратило всякое выражение, но Александр отчетливо видел отражающиеся в его глазах душевные переживания, которые сменило смертельное отчаяние. Взгляда этих глаз ему не забыть до конца своей жизни.

Ни слова не говоря, маркиз вышел из кабинета, задержавшись ровно настолько, чтобы прихватить заряженные пистолеты, и твердая решимость, написанная на его лице, убедила Александра, что он намерен пустить их в ход.

– Подробности расскажете по дороге, – бросил Иен, когда они спешили к конюшням. – Мереуин никогда мне не говорила, что побывала в тюрьме.

– Я думаю, это из гордости, – хрипло сказал Александр. Серые глаза погасли.

– Боюсь, скорее из опасения, как бы я не посмеялся над ней. – Его губы сжались. – Предупреждаю, Алекс, я помчусь изо всех сил. Если не будете успевать, ждать не стану.

– Не беспокойтесь, – хмуро ответил вождь клана Макэйлисов, – успею.

Иен вскочил в седло, и лицо его было таким страшным, что Ника Холдера пробрал озноб. Словно дух, поднявшийся из могилы, решил конюх, уверенный, что еще до начала нового дня где-то прольется кровь.

– Вперед, – раздался спокойный голос маркиза, и оба всадника понеслись по дороге, точно гонимые вихрем.

Мереуин чувствовала, что лошадь выдыхается. Глупо было пытаться обскакать более сильного коня Уильяма. Лучше бы схитрить и улизнуть в темноте, но как это сделать, если луна светит не хуже солнца? Она отчаянно обшаривала глазами местность в надежде обнаружить какое-нибудь убежище, и с губ ее сорвался радостный крик, когда неподалеку замаячили темные стены.

Это был чей-то дом – с темными окнами, без каких-либо признаков жизни, но все равно дом, где должны находиться люди, которые помогут ей. Справа под деревьями она приметила извилистую подъездную дорожку и с силой натянула поводья, заставив измученную лошадь свернуть. Мереуин даже не потрудилась оглянуться, чтобы проверить, заметил ли Роулингс ее маневр. Подгоняя лошадь словами и плеткой, она влетела во двор и быстро спешилась.

Подбежав к парадной двери, она принялась колотить в нее кулаками, призывая на помощь. Неожиданно дверь заскрипела и отворилась, явив застывшей от ужаса Мереуин залитые лунным светом развалины. Четыре стены, казавшиеся с дороги надежным убежищем, треснули почти до основания, сквозь дырявую крышу виднелось небо.

Стук копыт за ее спиной становился все громче, и Мереуин поняла, что не успеет вскочить в седло.