Пожнешь бурю

 – Чепуха! – громко заявила Мереуин, и в раскосых глазах сверкнуло нечто напоминающее прежнюю отвагу. – Я попросту раскисла.

– Вы что-то сказали? – Она с виноватой улыбкой оглянулась на вошедшего Дэвида.

– Так, болтаю сама с собой, точно глухая старушка, – призналась девушка и нахмурилась, увидев у паренька на подносе дымящийся кофе. – Капитан не пожелал пить кофе?

Дэвид передернул плечами.

– Он пьян, мисс.

Мереуин, хмурясь, смотрела, как он ставит поднос на стол.

– Пьян?

– Угу. Это бывает с ним каждый раз.

– А откуда ты знаешь, что он пьян? Он что, сам сказал?

– Капитан спит как убитый, – отвечал умудренный опытом Дэвид. – Я потряс его несколько раз, чтобы удостовериться."

"– И он не пошевелился? – затаив дыхание, уточнила Мереуин, и сердечко ее часто забилось.

– Нет. И еще проспит какое-то время. – Дэвид с голодной ухмылкой кивнул на яичницу. – Надо бы нам это съесть, пока не остыло. А потом вы еще приготовите.

Мереуин неопределенно кивнула:

– Да, Дэвид, съешь, если хочешь. Мне кое-что надо сделать.

– Что? – полюбопытствовал паренек, усаживаясь за стол.

– Да так, ничего особенного, – ответила Мереуин, развязывая на тоненькой талии фартук. Она вовсе не желала вовлекать его в свой безумный план.

Девушка направилась к капитанской каюте, смело постучала, нервно оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что коридор пуст. Не получив ответа, отворила дверь, скользнула внутрь, обнаружила, что ставни закрыты и в помещении царит полумрак. С койки в углу доносился звучный храп, и она различила под покрывалами распростертое тело Кинкейда.

С колотящимся сердцем Мереуин тихо прикрыла за собой дверь. Бесшумно прокралась к шкафу и распахнула дверцу. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, когда дверца скрипнула. Она бросила быстрый взгляд на неподвижное тело на койке и облегченно вздохнула, увидев, что оно не шевелится.

Громкий храп не стихал. Мереуин вытащила тяжелую, переплетенную в кожу книгу из нижнего ящика, положила на стол и откинула обложку. Там, в центре первой страницы, лежал маленький медный ключик.

Она схватила его трясущимися пальцами, бросилась к сундуку и вставила ключ в замочную скважину. Через нескончаемую минуту замок с легким щелчком открылся, она отложила его в сторонку и медленно подняла тяжелую крышку. Внутри оказалась куча всяких вещей, в основном типично мужских: оправленная в серебро щетка для волос, бритвенные принадлежности, несколько тонких батистовых рубашек с кружевами на рукавах и даже кусок дорогого шелка, из которого Кинкейд, очевидно, намеревался что-нибудь, для себя сшить, решила Мереуин, бесцеремонно швыряя материю на пол.

Под шелком лежала небольшая кожаная сумка. Она вытащила ее, нервно затеребила пальцами маленькую застежку.