Пожнешь бурю

Лестница была еле освещена, туда просачивался лишь слабый свет из расположенного внизу бара, и Мереуин осторожно пробиралась по скрипучим ступенькам, обойдя стороной дымный зал, откуда доносились взрывы смеха и запах еды, из чего стало ясно, что у Маккрэри полно гостей. Ей не хотелось встретиться с властной седовласой женщиной, которая непременно отправила бы ее обратно в постель, а тем паче с маркизом, если тот в самом деле остановился в здешней гостинице. Ей хотелось увидеть Дэвида, все прочее не имело значения.

Уверенная, что мальчик до сих пор на борту «Горянки» и что баркентина стоит где-то в гавани, Мереуин вышла на улицу, в холодную ночь, подняла отороченный мехом воротник и зашагала по направлению к уже еле видимым, покачивающимся на волнах мачтам судов, которые разглядела из окна.

Узкая кривая улочка была пуста. Несколько одиноких прохожих не привлекли ее внимания. Она шла вдоль пристани, обходя бочки и ящики, стоящие на ненадежных деревянных мостках, напрягая зрение, чтобы читать на ходу названия судов, которые в темноте трудно было разглядеть. Кораблей здесь было великое множество, гораздо больше, чем в Глазго.

Пирс тянулся вдоль русла реки, и она гадала, сколько еще придется пройти, прежде чем отыщется «Горянка».

Два явно пьяных матроса затопали по сходням шлюпа, мимо которого шла девушка. Один из них, неожиданно пошатнувшись, налетел на нее, едва не сбив с ног своим тяжелым телом.

– Эй, Джим! – крикнул он, уцепившись, мясистой рукой за плечо Мереуин в попытке обрести равновесие, и пьяно заморгал, стараясь ее разглядеть. – Гляди-ка, чего я поймал!

– Пустите! – потребовала, рванувшись, Мереуин, но тут к приятелю присоединился едва держащийся на ногах красноносый Джим и с немалым усилием сосредоточил взгляд налитых кровью глаз на стоящей перед ним девушке.

Толстые губы расплылись в плотоядной ухмылке.

– Славный улов, Дэн, – выдавил он, перемежая: слова икотой.

– Лучше любой шлюхи за два пенни, которую можно подцепить дома, – подтвердил Дэн, слегка покачнувшись, когда Мереуин изо всех сил ткнула кулаком в его объемистое брюхо.

– Убери руки, пьяный болван!

Сердитые слова девушки вызвали у Джима взрыв веселья.

– Да еще и горяченькая! Для тебя одного многовато будет, Дэн, дружище!

– Заткни пасть, содомит чертов! – ответил Дэн, начиная злиться, поскольку кулачки Мереуин безостановочно колотили его.

– Разве с друзьями так разговаривают? – обиженно запротестовал Джим. – Пропащий ты сквернослов и гад, Дэн Фредерике!

– А ты врун и пьяница!

Мереуин потеряла терпение, не желая выслушивать дурацкую ругань и выносить стойкий запах джина, насквозь пропитавший их тела.