Практикантка доктора Соболева

* * *Стоило переступить порог Соболевской квартиры, как у ног тут же затерся гулко тарахтящий Шариков. Люба наклонилась и почесала шельмеца за ушком, тайком от Сережи раскрыла ладонь, в которой лежала половинка сырного рулетика, мигом исчезнувшая после прошедшегося по её руке влажного шершавого кошачьего языка. Подняла взгляд на исчезающую в дверном проёме кухни спину Соболева. Сердце болезненно трепыхнулось, сжимаясь. Злится точно — не обернулся даже. Не знала, хорошо это для неё сейчас или нет, просто ждала…Медленно скинула туфли и прошла за Сергеем на кухню, путаясь ногами в облизывающем её ступни коте.

Соболев уже раскрыл настежь окно, впуская в дом зябкие сумерки. Пахнуло летней подступающей ночью, в уши ворвался мерный гул машин, спешащих по набережной. Серые тени окутали кухню, на которой горела лишь рабочая подсветка над гранитной столешницей. Щелчок ребристого колесика, и карие глаза, устремленные на Любу, осветило неровное пламя зажигалки. Мгновение, и его сменил огонек тлеющего кончика сигареты. Сергей облокотился бедром на подоконник, дым поплыл по комнате. Люба присела на краешек стула, стоящего рядом, положила сцепленные руки на стол. Зачем-то потянулась к зубочисткам и начала нервно их перебирать. Ждала…

— Люб, а ты почему решение изменила? — начал Соболев ровным тоном, каким обычно вёл планёрки. Вознесенская почти не видела его лица, на котором танцевали серые тени. Только прищур карих глаз в неясном, тусклом свете тлеющей сигареты, да линию сведенных к переносице бровей.

— Это показательный демарш какой-то лично для меня или по велению души? — с сарказмом, пусть и скрытым.

Люба растерялась. Неужели очевидно так. Признаваться жуть как не хотелось…Если понял, мог бы и подыграть, а не так…Отвела глаза, рассеянно провела ладонью по столешнице, смахивая мифические крошки.

— А что такого-то, Серёж? — хрипло ответила, не глядя на собеседника, — Просто Санька рад будет, вот и всё. Квартира у нас большая…Демарш… Скажешь тоже…"

"Фыркнула насмешливо, надеясь, что прозвучало натурально.

— То есть обо мне не думала? — уточнил Сергей.

— Нет.

— А почему?

И тут Люба опешила окончательно.

— В смысле ""почему"", Серёж?

— Почему не думала? Не сказала ничего. Не подумала, как я к этому отнесусь? Мы вроде как вместе, нет? — Соболев отвернулся и затушил сигарету, размазывая её по пепельнице.

Люба молчала. В голове эхом звучало его ""вроде как"", брошенное небрежным насмешливым тоном. Если бы не тон этот… Вроде-как-вроде-как-вроде-как…

— Вроде как, — повторила Люба глухо, полностью копируя ужалившую интонацию, — Так ""вроде как"" же, Серёж!

Прорвало. Нарыв, который зрел в ней всё это время, потёк едкими словами. И плевать, о чем они там договаривались. Любе это точно не подходило. Она не могла так.