Право на месть

Мне в нос сразу шибанул запах гари и пороха. Во сне Ронарда была война. Оказавшись в гуще сражения, не задумываясь о последствиях, развеяла несущихся мимо всадников, лишь пожелав этого. Механически, слишком привыкла управлять собственными видениями. Не бросятся ли теперь остальные на меня за это самоуправство в чужом сне? Его светлость я заметила сразу — точно такой же, каким привыкла его видеть. Поразительно, как меняется внешность человека во сне в зависимости от того, как он сам себя воспринимает. Хельме, например, был пухлым толстощеким мальчиком лет пятнадцати. А Мекса… ну, у унвартов и мышление нечеловеческое.

Я в тот единственный раз застала ее на охоте — видимо, одежду и прямохождение они в этом случае не признают…

Арн Шентия же был самим собой. Да к гроршу, все равно уже вмешалась, будь что будет. Я одним мановением руки смела всех лишних персонажей и мы остались одни посреди истоптанного поля. Что дальше? Я ведь так и не контактировала ни с кем в чужих снах. Я должна вести дальше или их подсознание само все сделает? Они-то не понимают, что спят. А, значит, должны поступать так же естественно, как делали бы это в реальности.

Я замерла в ожидании.

Арн Шентия меня заметил. Что сейчас сделает? Спросит, какого грорша я полезла в битву? Спустит своих воображаемых воинов, если вдруг тоже в душе считает меня угрозой?

— Ардина, — удивленно моргнул он и в следующую секунду прижал меня к груди.

В сонном мире все чувства обострены до предела — если сама этого желаешь. Вот и сейчас: я остро ощущала запах сукна, пропитанного потом и дымом, его шероховатость, твердые мышцы под черным кителем, биение сердца. Горячие ладони, зарывшиеся в мои волосы, прерывистое дыхание на макушке.

Я с усилием оторвалась от желанных объятий, только чтобы заглянуть в глаза и получить там все ответы. Все такие же серые, глубокие… Краем глаза заметила движение позади его светлости и тут же его брови удивленно сошлись на переносице, а сам он замер, пронзенный вражеским мечом со спины. Не всех снящихся противников убрала, не досмотрела… Арн Шентия вздрогнул и исчез вместе со своей сферой-сновидением.

Я снова осталась одна среди бескрайней бездны звезд в пустом пространстве.

— Греттен! — заорала я.

Долгий диалог с мансом с уточняющими вопросами — похоже, сухая лаконичность у него с унвартами общая — свелся к следующему.

Людям порой снится собственная смерть, и это нормально. Снятся прошлые битвы или ожидание будущих. Накладывает отпечаток болезнь. Нет, нельзя по настоящему умереть во сне. Нет, ничего из того, что происходит во сне, не отражается в реальности на физическом состоянии спящего. Этот сон он запомнит, да. Потому что вмешалась, чужое воздействие всегда оставляет след в памяти. В подсознании? Может быть.