Право на месть

Дядюшки в плане десертов вышли на новый уровень, словно решив подсластить последние дни учебы; даже измученному диетами Хельме перепадало! И названия все такие тягучие, тающие: пишмание́, казандиби́, шербеты… Однако стоило Хельме заикнуться, что больно уж на самаконскую кухню похоже, как пришлось озвучивать ему гневную тираду от Джевана и Искендера, основная суть которой сводилась к следующему: «где наш гюльбешекер, неблагодарная ты отрыжка сорока джиннов, а где этот твой самаконский вонючий кизил, перетертый напополам с песком и щедро сдобренный змеиными катышками…».

В общем, недолго сладкое счастье Анхельма продлилось.

Сегодня спать легла пораньше. Друзья все равно заняты по вечерам подготовкой к главному годовому экзамену, а мне чтение уже оскомину набило. С тем же успехом могу читать во сне, так какая разница, где убивать время?

Без всякой надежды поискала сон-сферу его светлости, больше по привычке, время-то детское. Ворчливый в реальной жизни Греттен не возражал, все-таки, проводник по самой своей сути. Интересно, он действительно таким огромным чудищем вымахает со временем или так, только во сне красуется?"

"Но сфера Ронарда неожиданно оказалась на месте, я уже немного ориентировалась в этой бескрайней вселенной.

Более того — четкая, крепкая, яркая. Ярче разве что безмятежные младенческие сны.

— Ну, пойдешь? Чего застыла? — буркнул манс.

А я действительно застыла, размышляя. Вдруг там опять война или еще что похуже? А потом, тряхнув головой, только крепче вцепилась в костяной гребень.

Там не было ни войны, ни других кошмаров. Ронарду снился утренний сад, пропитанный солнцем и запахами цветения, полная идиллия. Сам он лежал на траве с закрытыми глазами, как будто спал, и я осторожно опустилась рядом, боясь нарушить прекрасное видение.

Неподалеку певуче журчала вода и мне вдруг вспомнились истринские поющие ручьи и их чудесный аромат. Я часто пользовалась подарком Хельме, он мне безумно нравился, вот и сейчас принюхалась к запястью, прикрыв глаза, — не я ли принесла его с собой, неосознанно вмешавшись в сновидение?

Похоже, я. Скользнули по руке чужие пальцы, я вздрогнула от неожиданности и открыла глаза. Ронард смотрел на меня, внимательно, серьезно. Очень осторожно, словно боясь прикосновением разрушить этот мыльный пузырь иллюзии, провел медленно самыми кончиками пальцев по запястью, по тыльной стороне кисти.

Чуть помедлив, прошелся по моей ладони, по всей длине пальцев, нежно раздвигая их и лаская своими нежную внутреннюю кожицу. У меня мурашки пробежали по спине. Вроде невинный жест, а так остро отозвалось… И сладко, и немного щекотно, и руку никак не отвести — еще хочется.

Ронард приподнялся на локте, все так же не отводя ясного взгляда, теперь чуть взволнованного.