Право на месть
Заключительная часть трилогии "Академия Ровельхейм".Поиски правды зашли слишком далеко — могла ли я предположить, чем обернется поездка во дворец ради его архивов? Обрести так много — желанную магию, семью, титул, признание любимого человека, и потерять все в один момент… Преследуемая фанатиком-убийцей, что жаждет великой силы Ровельхейм; обещанная в жены наследнику вражеской страны, с разбитым сердцем.Но я не сдамся. Отдаться в безраздельную власть ненавистной Тьмы, чтобы выиграть эту войну? Да будет так.
— Это шантаж, — побледнел Аландес.
— Разве? Ну не хочешь, не извиняйся, делов-то. Хороший ведь подарок, полезный. Даже не понимаю, почему к проклятиям причислен. Возможно, мэтр Огги сумеет снять. Он как-то упомянул, что ни одного необратимого его студентам еще не удавалось наложить. Только вот там, где я его вычитала, оно почему-то стояло с пометкой «непреложное»…
Аландес бросил тревожный вопросительный взгляд на мэтра Огги, тот отвел глаза. Потому проклятийник и нервничал — снять проклятие Леса даже ему не под силу.
— Арнаи Рен, Вы играете с огнем, — арн Конлатэн пока один сохранял спокойствие.
— А я требую не как подданная Империи, — из моего голоса наконец ушли всякие сомнения, он даже зазвучал как-то по-новому. — Сейчас я говорю от лица унвартов, как названная доттир астарха, правителя Леса. И, да, кстати, с астархом я намереваюсь увидеться уже этой ночью.
Я демонстративно кивнула наверх, где уже кружил серо-зеленый теммедраг, постепенно снижаясь.
— …ваше высочество… проявите благоразумие и дальновидность… всем свойственно ошибаться, но только действительно мудрый способен признать… Империи как никогда нужны друзья…
Аландес лишь отмахнулся от разом обступивших его советников.
Аландес сделал шаг вперед, поджал губы. Все-таки, соображает немного будущий правитель, дай боги-многие бесконечного здоровья императору Нердесу…"
"— Прими мои извинения, Нит-Истр. Я ошибся, когда назвал тебя kilde til døden. Ты не «несущая смерть». Ты — ищущая смерти…
Последнее, да и все его слова прозвучали очень тихо, вряд ли кто-то расслышал, кроме меня.















