Право на месть

Взгляд Ронарда тоже не сулил жабе ничего хорошего.

— Все, хватит разговоров на сегодня, — подвел итоги астарх. — Через три дня или позже, но сейчас всем нужно отдохнуть.

— А ночная охота? — встрепенулся Анхельм.

Вот же неугомонный, мы ведь и так прошлую ночь почти не спали, проведя ее в полете! Но следом он широко зевнул и Мекса просто выволокла его из-за стола и потащила в свой трейт. Я смущенно взглянула на Ронарда, на астарха. Меня-то друзья с собой не позвали…

— Места всем хватит, — просто сказал унварт. — Второй ярус весь ваш.

«Весь» — это оказались две спальни, небольшая гостиная и что-то вроде купальни. Совсем не та малюсенькая конура с узкой кроватью под кроной дерева-дома. Вот в этом небольшом пространстве, разделяющем две спальни, и повисла внезапная неловкость.

Я никогда не делила ни комнату, ни постель с мужчиной. Та ночь во дворце после middag kjære не в счет: его светлость провел ее в кресле, а я в глубоком сне после выброса магии. А как быть сейчас? Если быть откровенной, то больше всего на свете я хочу остаться сейчас с ним. И… боюсь. Не его, себя. Того, что первая не смогу сдержаться, вот уже мурашки опять накатывают от того, что мы снова наедине. И он: как у него дико горели глаза утром! Если бы не внезапный приход Мексы…

— Ардина, любовь моя, — разрешил наконец все мои сомнения Ронард, невесомо коснувшись губами моих висков. — Я помню, что твоя честь — залог свободы Анхельма. И уважаю сделанный тобой тогда выбор. Просто будем спать. Но — вместе. Если хочешь, положим твоего манса, он уж точно ничего лишнего не позволит."

"— Греттен очень удачно сбежал с утра, — улыбнулась я. — Но просто спать вместе согласна. Ну или, по крайней мере, сильно постараюсь…

Непроизвольно закусила губу от волнения. Ой нет, а вот это я зря…

«Просто» все же не получилось. Нет, обессиленные насыщенным днем, а я еще и предыдущей бессонной ночью на теммедраге, заснули, едва головы коснулись широких валиков, заменявших унвартам подушки.

Только вот засыпали во вполне невинной позе, это я точно помню! Зато наутро я обнаружила себя тесно прижимающейся к его светлости, спящему на спине. Его плечо во сне показалось мне удобнее жесткого валика, ногу я бесцеремонно закинула сверху, ночная рубашка задралась до неприличия и на моем обнаженном бедре покоилась тяжелая рука.

Открывать глаза не хотелось, и я всецело отдалась другим чувствам — запаху чужой кожи, ощущению тепла, вслушивалась в ровное дыхание, стараясь дышать в унисон и ничем не выдать свое тайное созерцание. Ой нет, где-то в районе заброшенной ноги не просто тепло — горячо! И как-то становится тесно… Сообразив, что там такое может быть, ощутила, как запылали щеки, и дыхание тоже резко сбилось.