Право на месть

А что я? Что нашла в пакете госпожи Скарты, то и надела.

А нашла я там плотно облегающие ноги и бедра черные кожаные штаны. Мягкие высокие сапоги выше колена с отворотами и подбитыми железом каблуками. Обтягивающую грудь тонкую шерстяную кофту. Винного цвета широкополый плащ с капюшоном. Набедренный широкий ремень с подвесом для оружия. Исходящий черным туманом скимитар устроился в нем как родной. Магия же у меня «нестабильная», надо чаще использовать… Меч напоказ у бедра — отличный выбор, тем более, я ничего другого толком не умею. Поблескивающий ему в ответ щит Огдена уютно улегся в вырезе на груди.

Волосы я заплела сама — криво, неумело, но прибрала всю гриву в жгуты и косы. Краски южанок тоже пригодились. Тонкие черные стрелки на их манер я все равно не смогла бы сделать. А потому просто закрасила все веки черным — Хельтинге сажей от костра так делала, я видела. Одну мочку пробила неудачно, и та до сих пор кровила.

Зато сразу видно: Самакона решила породниться не абы с кем, а с Диким Лесом.

Служитель, окинув взглядом две пары у арки, снова призывно трижды стукнул посохом.

Сложно сделать торжественную зрелищную церемонию из короткой обыденной ситуации, по сути сводящейся к одному вопросу и односложному ответу. Обычно его задают наедине, с трепетом и замиранием ожидая реакции желанной половинки. Или не задают вовсе, когда и так все понятно без слов.

Для юной Гюленай ситуация тоже была из ряда вон: обычно согласия у самаконских девиц вовсе не спрашивают. Это решают родители и многочисленная родня. Удачной будет сделка — ударят по рукам со сватами. Так что ее зардевшееся «да» было не что иное, как часть спектакля — будто кто-то из нас мог ответить иначе.

Несколько вступительных слов от правителей и вот оно — то, ради чего все затевалось.

Стандартный вопрос, без эмоций, отстраненно, холодно. Задавая его, арн Шентия даже не удостоил южанку взглядом, глядя в зал поверх ее затейливо уложенной прически.

Нет, все же соскользнул взгляд… Темно-серые глаза впились в меня, завораживая как прежде. Как магнитом: не разорвать этот безмолвный обмен и страстью, и болью, и горечью… Не южной самаконской розе предназначался этот вопрос — мне.

— Ты выйдешь за меня, Ардинаэль из рода Рен, дочь Дикого Леса? — прозвучал тот же вопрос от шахина, разве что имя теперь прозвучало другое — мое.

Ответила. Но тоже не южанину, не в силах отвести взгляд от любимого омута.

— Да…

Одно короткое слово и вот я уже официально невеста. Боги-многие, если вы здесь присутствуете… Вы совсем слепы?!.. Как можете вы требовать того, что неправильно? Ничего не значат ни имена, ни тот, кто спрашивает, если все главное случилось без слов — уж вам-то под силу разобрать, кто кому ответил согласием… Люди вокруг — и те всё поняли.