Право на месть

И этим идиотам, чтобы не снимали кандалы, — пнул он бесчувственное тело стражника.

Вместо ответа я запустила веером проклятия и боевые заклинания, все подряд, благо моей Тьмы не на один десяток хватит. То же обращение в камень, лошадиную слепоту, жалящий туман, только от всех них маг отмахивался, будто от ленивых надоедливых мух, моментально находя контр-заклинания. Я еще не могла похвастать тем, чтобы формировать их усилием мысли, а потому выкрикивала, а противник уже отбивал их, едва я успевала выговорить заклятие до конца…

Развоплощением он владел едва ли не лучше моего, а в этой маленькой проходной мне тем более не применить его прицельно, с его масштабами у меня до сих пор проблемы…

Гратис не атаковал. Но с каждым отбитым ударом надвигался все ближе, оттесняя меня обратно, вглубь темных узких лабиринтов. Он умело, даже не задумываясь, купировал мои атаки то одной, то другой магией, озаряя полумрак разноцветными вспышками. Опыт… Просто огромный опыт и потрясающий контроль над своей разномастной силой. Что с того, что мои Свет и Тьма Изначальные стократ сильнее всех его магий вместе взятых? Пока я судорожно перебираю все свои навыки, он действует на автомате, просто забавляясь с моей медлительности и неспособности держать одновременно более двух-трех форм…

Это и Ронард, и Ксавия, и Фаррия мне неоднократно доказывали на тренировках: побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто быстрее, сообразительнее, опытнее. Кто способен анализировать бой как шахматную партию, подмечая малейшие просчеты соперника; оборачивая незаметный, незначительный ход, сделанный в нужный момент, в сокрушительный удар.

С ним мог бы справиться Ронард, вне всяких сомнений. Или двадцать-тридцать магов пожиже. Но не я одна. Я наконец это четко осознала. А Гратис все наступал, теперь все активнее выдавливая меня щитом обратно в подземелье. Туда, где еще метров пять-семь и я снова окажусь в зоне действия блокирующего магию минерала — беззащитная, бери голыми руками… Он уже даже достал знакомую мраморную плашку, которой пренебрегла местная охрана, посчитав, что камеры из антарина будет достаточно.

Взвыл, разгадав его намерения, Греттен, путающийся под ногами. У него особое ненависть ко всему, что лишало меня магии — будь то кандалы Тротта или татуировка розы на кисти, которую он постоянно норовил цапнуть. Стой, дурила, ты то куда?!..

Но манс, озверев окончательно, с рычанием прыгнул на убийцу, раздирая его щит когтями, вцепившись зубами и когтями тому в голову. Гратис оторвал от себя разъяренного мохнатого демона и с силой швырнул об стену, зарядив в него вслед мощной волной с гнилостным запахом разложения. Зверек отлетел после удара и замер на каменном полу, не издав ни звука.

У меня оборвалось все внутри.