Право на месть

Высочайшая аудиенция была окончена, Нердес отставил бокал и удалился из покоев брата, оставив того наедине с собой и лихорадочно мечущимися мыслями.

Нердес такой. Осторожен, дальновиден, категоричен. Каких-то пять минут назад Ронард было упрекнул брата в мягкосердечии, но, как оказалось, необоснованно. Пусть Ронард и был его ближайшим советником и правой рукой, но что бы ни болтали при дворе, а все решения император принимал сам. Порой необоснованно жесткие, но, как зачастую показывали дальнейшие события, верные.

Сейчас он демонстративно отстранился от всего, что может помешать исполнению старого договора, но что это был за намек?

Как Ронард может избежать навязанной свадьбы, не подставив под божественный удар Империю? Как ни крути, вариант только один — чтобы Самакона сама отказалась от претензий на родство."

"Война не выход. Да, теперь ее можно развязать без опасений — новый договор не подписан и препятствий больше нет. Но силы Империи и Самаконы примерно равны и глупо будет рассчитывать на быструю победу, их капитуляцию и отказ от ektescap for frelse. Даже при удачном исходе прежде пройдет несколько кровавых месяцев, а то и лет…

Устранить шахинов и сестер-близняшек? Да, и такая мысль мелькала. Тоже не выход, найдутся другие члены шахской семьи.

Шантаж, хитрости, угрозы? В этом деле с Самаконой не тягаться никому, не стоит и пытаться.

Ментальная атака на Джемрена от лучших магов Империи, чтобы вынудить его отказаться от родства? Но такое магическое воздействие недолговечно и оставляет след. И кто знает, какие магические ресурсы скрывает Самакона. Официально у них магов практически нет, но Ронард засек слабые флуктуации в свите сиятельной Элмас.

Получается, нет способов. Или же… На что Нердес намекал, говоря о нестандартных решениях?

Ронард вдруг замер от отчаянной мысли. Безумной, возмутительной, чудовищной. В сложившейся безвыходной ситуации ведь четыре угла. Империя, Самакона, Лес и…

* * *— Боги.

Что я, что Хельме вытаращились на серьезную Мексу.

— Боги, Ардина, — продолжила она так спокойно, будто предлагала зайти к соседям одолжить немного соли. — Это в их силах.

Я никогда особо не верила в богов. Вернее, в то, что они до сих присутствуют в нашем мире. Сестры-послушницы в Обители отбили всякую охоту. Да, культ семерых Вечных с переменным успехом процветал то там, то тут. Но чтобы в них верить, не должны ли и они активно участвовать в жизни презренных людей, говорить с ними, откликаться на их молитвы? А боги давно молчат.

При этом я верю в их кару. И в то, что их ожившие статуи в ровельском храме Вечных говорили с нами, участниками турнира. Но кары, постигшие Истрию и прочих отступников договора больше походили на какую-то давно заложенную инструкцию, алгоритм.