Предатель. Цена обмана

— Ум? — не ведусь на провокацию.

— Именно.

Ильяс подмигивает, отодвигаясь. Ладонь почему-то покалывает иголочками, хотя Булат за неё не тянул.

Я краем глаза наблюдаю, как мужчина отряхивается от воды. Зачёсывает пальцами тёмные волосы назад.

Пытается отлепить от тела белую рубашку, которая промокла. Облепила весь его торс.

Резко отворачиваюсь к окну, словно наблюдаю за чем-то непотребным.

— Ещё немного покатаемся и домой, — обещает Ильяс, не замечая, что мне не по себе. — Соскучилась за сыном?

— Да. И за возможностью нормально с ним гулять.

— Ну, это ты теперь можешь.

— Разве? Вряд ли Булат станет бояться какой-то бумажки. Ничего не помешает ему снова ко мне подойти. Это ведь нужно было для суда.

— Вообще-то, он станет.

Я поворачиваюсь к мужчине. Ощущение такое, что это просто шутка. Но Ильяс бы не стал издеваться таким образом.

Но предписание…

Оно ведь не остановит Булата.

Не сделает меня сразу защищённой.

— Он не будет сейчас нарываться, — продолжает Ильяс. — И так уже у нас иск про клевету, предписание. Нарушит — это ещё один пункт для суда.

— То есть…

— У тебя десять дней отпуска, Аль, — Ильяс ободряюще подмигивает. — Можешь насладиться этим временем. Булат тебя не побеспокоит.

— Спасибо-спасибо-спасибо.

Наверное, не так нужно благодарить адвоката. Им полагается хорошая плата и, может, бутылочка элитного алкоголя.

Но я бросаюсь на Ильяса, висну на его шее. Обнимаю, потому что из меня так и плещется радость.

Булат ко мне не подойдёт.

Уиииии.

Ура!

Если бы не была в машине, то топала бы ногами от радости и скакала на месте.

Поэтому приходиться лишь обнимать Ильяса.

— Я мокрый, — в голосе мужчины сквозит неуверенность, но после его ладони касаются моих лопаток. — Ещё заболеешь.

— Ты заслужил звание, — произношу восторженно. — Получше спасителя. Ты мой герой.

— Это обычное предписание, Аль. Ничего особенного.

— Помолчи и прими благодарность.

Я отстраняюсь. Сияю улыбкой. Я даже не думала, что всё обернётся так.

Я просто хотела документ для суда.

Ну и видеозапись не помешает для интервью.

Но то, что запрет выполнит свою основную задачу…

Я на это совсем не рассчитывала! Поэтому для меня это полнейший шок.

— Спасибо, — повторяю, запрокидывая голову. — Для меня это ценно. Ты даже не представляешь.

— Аль, — Ильяс улыбается, но как-то криво. Нервно будто. — Я не сделал ничего особенного.

— Сделал. Правда. Ты… Лучший.

Я заканчиваю фразу скованно, только сейчас доходит, что именно я творю.

Я практически повисла на мужчине, руки обвиты вокруг его шеи. Ещё и лица неприлично близко.

Увидь нас кто — явно бы подумал что-то превратное.

Я и сама думаю.

Отскакиваю от Ильяса как будто обжёгшись, бьюсь локтем о дверку. Сдерживаю стон боли, чтобы не сделать ситуацию ещё более неловкой.