Предатель. Цена обмана

Спокойно и правильно.

Будто это самое правильное, что я делала в жизни.

И стягивает непонятным разочарованием, когда мужчина отстраняется.

Я часто моргаю. Прихожу в себя как после долгого сна.

— Никакой пощёчины? — Ильяс улыбается, дыхание перехватывает от его взгляда.

— А должна была быть? — растерянно моргаю, мысли плывут.

— Я допускал такой вариант. Но раз всё хорошо… То я могу сделать так.

Ладонь мужчина опускается на мою талию. Обнимает. На этот раз он наклоняется медленно.

Даёт мне прочувствовать каждую секунду предвкушения. Дрожь проходит по телу, сердце бьётся быстро-быстро.

Я судорожно вздыхаю, когда губы мужчины задевают мои.

Я будто пьянею от этих поцелуев. Смелею. Поднимаюсь на носочки, чтобы было удобнее.

Обнимаю Ильяса за шею, глажу короткие жёсткие волоски на затылке.

Сжимаю их, когда мужчина наглеет. Запускает ладонь под мою кофту, укладывает на поясницу.

И пусть в этом жесте нет ничего такого, но меня простреливает ударами тока. Они расползаются под кожей. Будоражат.

Я веду пальчиками по широким плечам, шее. Хватаюсь за воротник, когда Ильяс касается моих ягодиц.

Всё происходящее отдаёт дикой пульсацией внизу живота.

— Мамочка! — раздаётся крик сына вдалеке.

Ильяс тут же делает шаг назад, унося с собой всё тепло.

Я пытаюсь быстро взять себя в руки, иду к малышу. Ноги ватные, едва могу двигаться.

Мысли возвращаются. Мощной волной сомнений сбивают меня.

Боже, что мы натворили. Нельзя ведь! Это именно то, про что врал муж. Пытался потопить репутацию Ильяса и мою, мол, у него роман с клиенткой.

Кто знает, какими это проблемами это может обернуться? Разве Карзаеву совсем не страшно?

Я развожусь, но он… Он мой адвокат. Есть же какой-то моральный кодекс и всё такое.

Конечно, нет закона, который запретит нам целоваться или встречаться. Но есть нормы морали, этика.

Негласные правила, которые нельзя нарушать.

Я вожусь с сыном, который очень хочет моей помощи с машинками. Трусливо радуюсь этой возможности.

Так у меня есть время хоть как-то осознать произошедшее."

"Поцелуй был неожиданным. Всё намекало, что к этому идёт. Но… Я не думала, что Ильяс переступит эту грань.

Хотела и боялась, а теперь пути назад нет.

— Будешь прятаться? — подтрунивает Карзаев, заходя в детскую. — Или поговорим?

— Я не прячусь. Я…

— Моя мама.

Сын тут же забирается ко мне на колени, обхватывает ручками. Всем видом

Мой маленький защитник.

И ревнивец.

— Мы же с тобой подружились, — Ильяс присаживается на корточки. — Я тебе подарил сурка. Хотя это сурикат, но…

— Забилай! Забилай Сулка и уходи!

— Иль!

Я пытаюсь утихомирить сына. Нам нужно поговорить, я должна объяснить всё сыну.

И про то, что с его папой я больше жить не буду. И что-то про Ильяса сказать надо.