Предел риска

И это не обсуждается.

— Я тоже тебя люблю, пап! — послала воздушный поцелуй девчонка и, сверкая озорным блеском в глазах, умчалась из больницы.

Степан, потерев глаза рукой, понял, что желание уснуть в нем на порядок сильнее голода. Тем более, Ядвига спала, находилась в полной безопасности и стремительно шла на поправку. А значит, он может на пару часов расслабиться.

Устроившись удобнее в кресле, Степан, протянув руку, осторожно погладил ладошку Ягушки. Вздохнув, мужчина на минуту прикрыл глаза, чувствуя, как тело расслабляется и проваливается в долгожданную сонную негу.

Ажурова что-то разбудило. Кажется, он проспал всего мгновение, а за окном уже светило утреннее солнце. Сонно протерев глаза, Степа наткнулся на колкий, хмурый и крайне недовольный взгляд.

— Все в порядке? — осторожно спросил Ажур.

— А вот это ты мне сам скажи, — если бы взгляд мог испепелить, то Ажуров давным-давно превратился бы в горстку мусора, ну а пока мужчина сидел, сонно тер ладонью глаза и пытался припомнить и представить, что могло произойти за те несколько часов, пока он дрых точно младенец.

— Ягодка, я как-то туго соображаю по утрам, — пробормотал Степан.

— Да ты по жизни туго соображаешь, Кружавчик! — недовольно шипела Ядвига. — Ты хам и предатель!

— Интересное замечание, — в искреннем удивлении изогнул брови Степан.

— А еще, бабник! — фыркала Ядвига. — Если ты думаешь, что я буду терпеть твои похождения, то ты ошибаешься!

— Так, родная, давай отмотаем все события назад, — вкрадчиво принялся увещевать Степа. — И начнем с приятного. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя?

— Не уходи от темы! — потребовала Ядвига.

— Да что стряслось, елки-палки! — воскликнул Степа, ероша пятерней короткие волосы на затылке.

— Искать утешения на стороне — как минимум подло! — недовольно шипела Ядвига, и будь ее воля — умчалась бы, громко хлопнув дверью. Но вредный доктор запретил вставать с постели.

— Да я…. Да ты… Да как ты могла такое обо мне подумать??! — возмутился Ажуров, повышая голос.

— А это? Это что вообще такое? — Ядвига потеряла всякое терпение и, выбросив руку вперед, вцепилась пальцами в ворот свитера Степана. Оттянув его так, что светлый воротник оказался прямо перед глазами Степана, Яга выпустила мягкую ткань из слегка подрагивающих пальцев.

Ажуров сам вновь оттянул ворот свитера так, что смог рассмотреть следы ярко-алой помады Илоны, оставшейся после их встречи."

"— Это все Илона! — недовольно скривился Степан, стягивая свитер через голову и, точно ненужную и бесполезную вещь, бросая его в самый дальний угол палаты.

— Очень добрый день! — фыркнула Ядвига, поджимая губы и сверкая недовольным и весьма гневным взглядом в сторону Степана.