Предел риска

Ажуров стоял на пороге квартиры, смотрел на нее нечитаемым взглядом, а одной рукой держал огромный букет роз. Длинные стебли предательски торчали, нещадно жаля колючками локоть, не прикрытый тканью рубашки. Но мужчине было плевать на такие мелочи. Он, не мигая, смотрел на свою девчонку.

— Спасибо за цветы! — широко улыбнулась Ядвига, отчего-то боясь сдвинуться с места.

Степан, точно в замедленной съемке, повернул голову, взглянул на букет, словно увидел его впервые, а потом, медленно пройдя вперед, вперил взгляд за спину Яги.

— Знать бы еще кому, — сквозь зубы процедил Степан, а Ягушка удивленно хлопнула глазами, взглянув на букет в своих руках, словно на ядовитую гадюку, — Я бы ему такое «спасибо» сказал!

— Так это не от тебя? — ошарашено спросила Ядвига.

— Думал, ты мне ответишь! — Степан прищурился, а Емельяна вздохнула и покачала головой.

— Па, не тормози, кое-кто сегодня родился, — пробормотала Емельяна, выразительно стреляя глазами в сторону Ядвиги, — Даю подсказку: кое-кто очень красивый, умный, и с татуировкой на руке.

Степан внимательным взглядом просканировал лицо Ядвиги, на миг задержался на полупрозрачном платке, закрывавшем след от его рта, и скользнул ниже, к запястью. Не совсем отдавая отчет себе и своим действиям, Ажур перехватил запястье.

— Это от меня! — радостно сообщила Емеля, — Красивый, правда?

Кажется, Ядвига поняла, что именно эти слова и спасли ее от неминуемой потери ранее подаренного украшения. Девушка была настолько удивлена поведением Степана, тем, как разительно он отличался от вчерашнего милахи и от ночного мачо, коим он предстал перед Ягой, что она не сразу сориентировалась.

Тем временем, Степан отобрал коробку с цветами из рук Ядвиги, едва ли не ногой отшвырнул ни в чем неповинную красоту, и вручил свой, немного примятый букет.

— С днем рождения, Ягодка! — уже улыбался Степан, притягивая девушку ближе к себе.

— Спасибо, — зарделась и засмущалась Ядвига, что не случалось с ней, пожалуй, ни разу.

— Что ж, предлагаю позавтракать! — продолжал говорить Степан, — А потом у нас по плану культурная программа. Возражения не принимаются!

Если кто-то и сопротивлялся, то крайне тихо. А потом, когда Ажуров бесцеремонно завладел ртом именинницы, возмущения и вовсе пропали.

И выходя из квартиры, Степан сделал один звонок, бросив хмурый взгляд на заставленную цветами комнату. Оказавшись в фойе, Ажуров подошел к консьержу.

— Максим Романович, — обратился Степан к мужчине, — Придут из клининговой компании. Проследи, пожалуйста, пусть там повыбрасывают все веники. У Ядвиги Петровны аллергия на эту зеленку.

— Как жаль! — вздохнул старичок, — Цветы очень красивые. Я лично проследил, как доставляли. Расписался в получении.