Предел риска

Вполне сгодится.

— Засранка, — пробормотала Ядвига.

— Я все слышу! — смеялась Емеля, продолжая поглощать приготовленные Аркановым куриные бедрышки в кляре. Приподняв один кусок, девушка придирчиво осмотрела его со всех сторон, — Нет, определенно шикарно!

***

— Думаешь, ему нужна именно я, — говорила девушка, а взгляд невольно нашел крупную фигуру мужчины, — Мне кажется, мы слишком разные.

— Нет, — возразила Емеля, — Я знаю папу. Ему нужна именно ты.

Ядвига вновь взглянула в самый дальний угол, где за столиком сидел Ажуров. Мужчина вертел в руке какой-то предмет, не обращал внимания на собеседников, в компании которых он обедал, и смотрел только на нее.

От его взгляда хотелось спрятаться, подойти ближе и запрыгнуть на его колени. Противоречиво. Безрассудно. Но Ягуша ведь всегда поступала так, не задумываясь о последствиях. Почему сейчас она должна думать?

Словно в тумане Ядвига встала из-за столика, оставив подругу в одиночестве.

На нетвердых ногах девушка медленно двинулась в сторону Степана, чувствуя себя мотыльком, летящим на свет. Глаза намертво приклеились к глазам, за короткий период ставшим родными и желанными.

Ягуша обходила все препятствия, вставшие на ее пути. А когда расстояние, отделявшее ее от Степана, сократилось до метра, девушка застыла в нерешительности. Лицо Ажура было все таким же непроницаемым. Взгляд потемневшим и задумчивым. И в тот самый момент, когда Ядвига решила развернуться и убежать в неизвестном направлении, Ажуров выбросил руку вперед, хватая девичье запястье и фиксируя крепко, но мягко.

В одну секунду Ядвига оказалась сидящей лицом к лицу на мужских коленях.

Короткое платье, которое привезла Емеля в своем безразмерном рюкзаке, безбожно задралось, демонстрируя кружево чулок, на которых также настояла вредная дочь Кружавчика.

— Красавица, ко мне бы села, зачем тебе контуженный доходяга? — донеслось в спину колкое замечание одного из приятелей Степана.

Возможно, такими фразами мужчины обменивались довольно часто. Но эпитет «контуженный доходяга» категорически не понравился Ядвиге. Ее руки несмело опустились на гладко выбритые щеки, пальцы скользнули по вискам, короткие ногти легко оцарапали кожу головы, зарываясь в короткие волосы.

Легкий выдох подсказал девушке, что она все делает правильно. А горячие ладони, обхватившие бедра и скрывшие резинку чулок от ухмыляющихся и раздевающих ее взглядом мужчин, внушили уверенность.

— Я ведь узнаю, как тебя звать, мачо, — не глядя на говорившего, пригрозила Избушкина.

По воинственному взгляду девушки Степан понял, что вот-вот чей-то бюджет будет урезан вдвое. Его девчонка вышла на тропу войны.