Предназначенный

Клянусь, мне не хотелось ничего делать, кроме как спать, смотреть всякую ерунду по ТВ и, может быть, немного облагородить туннели. Я просто думала о моем толстом синем одеяле (которое я прихватила, когда впихивала мои одежду и вещи из моей комнаты в общежитии в картонную коробку), и как будет приятно свернуться калачиком под ним вместе со Старком и Налой, когда Стиви Рей будет нудеть о моей прогулке.

— Хорошо, мы должны спешить, — она указала жестом мне, Рефаиму, Старку, Дарию, Афродите, близняшкам и Дэмьену. — Рассвет будет где-то через час-полтора. Рефаиму и Зои еще необходимо рассказать нам обо всей этой фигне с Калоной.

Я вздохнула.

— Ладно. На кухне.

Нам потребовалось гораздо больше времени, чтобы освободить кухню от голодных недолеток и отправить их по своим комнатам.

— Так не может больше продолжаться. Нам необходимо место, где мы можем проводить собрания нашего Совета без всяких придурков, посвященных в наши дела, — сказала Крамиша, хмурясь на Джонни Би, который пытался узнать, сколько чипсов Читос он может одновременно запихнуть в свой рот.

— Эмм мм э-э, — ответил Джонни Би, весь в чипсах.

— Просто оторви свою глупую задницу и убирайся отсюда. Нам есть о чем поговорить, — она покачала головой, заканчивая прогонять его и оставшихся красных недолеток из кухни. Затем Крамиша повернулась ко всем нам. — Нет. Я не ухожу.

— О, вот дерьмо, у тебя есть еще одно стихотворение? — спросила Афродита.

— Я прочитала в журнале Пипл, что негативные эмоции добавляют морщин, — ответила она Афродите. — Тебе надо бы пересмотреть свое отношение к этому, когда посмотришься в зеркало в следующий раз. Потому что я знаю, ты любишь вертеться перед зеркалом, — Потом она издала что-то вроде ""Ха!"" и перевела взгляд на Стиви Рей, а после на меня: — Это пришло ко мне на уроке Латыни.

— Латынь? Ты не шутишь? — спросила Афродита. — Даже твой Английский ужасен.

— Non scholae sed vitae discimus, — спокойно произнесла Крамиша.

(Мы учимся не для школы, но для жизни.)

Гробовая тишина, а потом Стиви Рей воскликнула:

— Дерьмо, Латынь всегда такая заумная. Хорошо сказано, Крамиша.

— Спасибо. Приятно, что тебя оценила по достоинству Верховная жрица. Как бы то ни было… — Она порылась в своей огроменной сумке, пока не нашла свой фиолетовый блокнот, тогда она вытащила его, подошла к столу и бросила передо мной.

— Почему? — спросила я прежде, чем успела закрыть свой рот.

Крамиша пожала плечами.

— Я не знаю, но тебе нужно это прочитать.

— Было бы больше пользы, если бы ты получала больше информации, когда эти стихи ""приходят к тебе"", — язвительно сказала Афродита и изобразила кавычки в воздухе.

— Морщины, — сказала Крамиша, не взглянув на нее.

— Отлично, я прочитаю это.