Предназначенный

Под его веками я видела, как его глаза двигались, как-будто он смотрел матч по пинг-понгу с закрытыми глазами. Я мягко коснулась его лба, всего лишь кончиками пальцев, пытаясь прогнать его напряжение.

— Все в порядке, — прошептала я. — Пусть плохие сны уйдут. — Казалось, что это немного сработало, потому что он глубоко выдохнул, его лицо расслабилось и он обвил меня руками, и так я прижалась к нему поближе, пока наконец-то не погрузилась в глубокий сон без сновидений.

Калона

Сначала это было просто, даже случайно, когда Калона последовал за нитью разделенного бессмертного духа, который связывал его со Старком.

Он легко проскользнул в юный вампирский разум. Но чем больше проходило дней и пережитое ими в Потустороннем мире тускнело и уходило в прошлое, Калона осознал, что процесс вторжения в подсознание Старка становился все тяжелее.

Разум мальчишки сопротивлялся.

Вторгающийся дух Калоны должен был оставаться неподвижным и просто наблюдать, или делать совсем небольшие внушения Воину-Хранителю Зои Рерберд, или подсознание Старка сопротивлялось и, чаще всего он разрывал связывающую их обоих нить, выбрасывая дух Калоны наиболее неудобным способом.

Конечно было проще, если мальчишка был расстроен, либо занимался любовью с Зои, либо спал и видел сны.

Изначально, Калона предпочитал проникать в Старка, когда он был в Зои. Это было несомненно приятно. Хотя секс был просто развлечением, в котором крылатый бессмертный не нуждался. Таким образом проходили дни и ночи, и к Калоне возвращалось его мастерство, в котором ему не было равных целую вечность назад — он приходил в сны Старка.

Бессмертный не управлял снами Воина так, как он это делал с Зои и многими другими.

Это было бы слишком очевидно. Старк бы распознал, что происходило. Если бы он стал осознавать присутствие Калоны, мальчишка мог бы заимствовать силы стихий у Зои и блокировать Калону. По крайней мере, был бы настороже, и потом, исследование подсознания Старка стало бы просто скучной потерей его бессмертного времени. Оставаться втайне, действовать тонко — это именно то, что он должен был делать. Да, было гораздо лучше просто тихо сидеть на задворках подсознания Старка, нашептывать ему темные мысли, подслушивать.

Это было просто счастливое совпадение, что спящий разум юного вампира любил разговаривать сам с собой. Действительно странно, что подсознание Старка имело склонность повторять один и тот же сон, в котором он сталкивался с самим собой на маленьком кусочке земли, окружённом пустотой, и разговаривал с зеркальным отображением самого себя, который был жестче и злее, чем реальный Старк, и которого вампир называл Другим.