Предназначенный

До сих пор чувствуя сладкий прилив адреналина после езды на кобыле, Ленобия засмеялась.

— Меня это не волнует! Поездка стоила бы падения. Поездка стоила бы всего!

— Некоторые девочки стоят, — подтвердил Трэвис.

Ленобия посмотрела на высокого ковбоя. Его глаза сияли, поэтому они больше не были коричневыми. Они отливали оливково-зеленым цветом, который был особенным — светлее и безошибочно знакомым.

Ленобия не думала. Ее вел инстинкт. Она ступила в его объятия. Казалось, Трэвис тоже перестал думать, потому что он бросил поводья Бонни и притянул Ленобию ближе. Их губы встретились, казалось от безысходности, с примесью страсти и сомнения.

Она могла остановить себя, но не сделала этого. Она позволила этому случиться. Нет, даже больше. Ленобия встретила страсть Трэвиса своей, и ответила на его сомнение желанием и потребностью."

"Поцелуй длился достаточно долго, так что Ленобия успела вкусить и почувствовать его и признаться себе, что она скучала… так сильно скучала по нему.

А потом она снова начала думать.

Она лишь слегка дернулась, и он тут же позволил ей выскользнуть из своих теплых рук.

Она почувствовала, что трясла головой взад вперед и свое сердцебиение.

— Нет, — сказала она, пытаясь нормализовать дыхание. — Этого не может быть. Я не могу.

Его красивые, оливковые в крапинку глаза выглядели ошеломленными.

— Ленобия, девочка. Давай поговорим об этом. Это то, что мы не можем игнорировать. Словно мы…

— Нет! — Ленобия призвала холодное самообладание, который властвовало над ее чувствами веками, маскируя ее желание, потребность и страх злостью и холодностью. — Недопустимо. Людей влечет к нашему виду. Что бы вы ни почувствовали, это почувствует любой человек, которого я соизволю поцеловать. — Она через силу рассмеялась, и в этот раз смех звучал совершенно безрадостно. — Из-за этого у меня нет привычки целовать человеческих мужчин. Это больше не повторится.

Не смотря на Трэвиса или Бонни, Ленобия зашагала прочь. Они видели лишь ее спину, поэтому не могли разглядеть, как она прижала руку ко рту, чтобы скрыть рыдания, душившие ее из-за этого бегства. Она открыла боковую дверь конюшни так резко, что та громко захлопнулась, эхом отзываясь в каменном своде здания. Она не колебалась. Она направилась прямиком в свою комнату, которая находилась над стойлами с лошадьми, закрыла и заперла за собой дверь.

Тогда и только тогда Ленобия позволила себе разрыдаться.

21

Неферет

Дела шли очень хорошо.

Красные недолетки создавали проблемы.

Даллас ненавидел Рефаима с такой силой, что это оказалась просто восхитительным.

Гея была очень взволнована из-за человеческих садовников.