Предназначенный

Когда она двинулась к Шони, я объяснила своим друзьям:

— Бабушка благодарит вас, давая имена ваших стихий на языке Чероки."

"— Ва-до, Эгела. Ты укрепила меня. — Бабушка коснулась щеки Шони и направилася к Эрин.

— Ва-до, Ама. Ты укрепила меня. — В конце она прикоснулась щеки Стиви Рей, все еще мокрой от слез.

— Ва-до, Элохине. Ты укрепила меня.

— Спасибо вам, бабушка Редберд, — пробормотал каждый из четырех друзей.

— Гив-ли-э-ли-га. — сказала бабушка, повторяя по-английски. — Спасибо.

Она посмотрела на меня.

— Теперь я могу сказать это. — Она стала передо мной и взяла обе мои руки в свои ладони. — Твоя мать была убита на моей лавандовой ферме.

— Что? — я почувствовала, как электрический разряд прошел через мое тело. — Я не понимаю. Как? Почему?

— Шериф говорит, это было ограбление, и что она всего лишь помешала им. Он говорит так из-за того, что они взяли мой компьютер, телевизор и мои фото и видеокамеры — всего лишь случай насилия преступниками — что они, вероятно, были наркоманами, крадущими таким образом, чтобы добыть деньги на наркотики. — Бабушка сжала мои руки. — Она оставила его, птичка Зои, и приехала ко мне. Я была на собрании. Я должна была остаться ради нее. — Голос бабушки оставался ровным, но слезы подступали, а затем потекли из ее глаз.

— Нет, бабушка, не вини себя. Это не твоя вина, и если бы ты была там, я бы потеряла вас обоих — я не смогла бы выдержать это!

— Я знаю, у-ве-тси-а-ге-я, но смерть ребенка, даже потерянного для своих родителей — тяжелое бремя.

— Это было… она… мама страдала? — мой голос был чуть громче шепота.

— Нет. Она умерла быстро. — Бабушка ответила без колебаний, но я видела, что-то мелькнуло в ее глазах.

— Ее нашла ты?

Бабушка кивнула, слезы все быстрее и быстрее текли по ее щекам.

— Я. Она была в поле рядом с домом. Она лежала там и выглядела такой умиротворенной, что поначалу я подумала, что она спит. — бабушка всхлипнула. — Но она не спала.

Я крепко стиснула руки бабушки и проговорила слова, которые, я знала, ей необходимо было услышать.

— Она счастлива, бабушка. Я видела её. Никс забрала всю её печаль. Она ждет нас в Потустороннем мире, и она получила благословение Богини.

— Ва-до, у-ве-тси-а-ге-я. Ты укрепила меня, — прошептала мне бабушка, когда опять сжала меня в объятьях.

— Бабушка, — сказала я, касаясь ее щеки. — Пожалуйста, останься со мной, по крайней мере на некоторое время.

— Я не могу, у-ве-тси-а-ге-я. — Она отступила, но все еще держала меня за руку. — Ты знаешь, я буду следовать традициям нашего народа и буду скорбеть семь полных дней, а это не подходящее место для меня, чтобы оплакивать ее.

— Мы не останемся здесь, бабушка, — сообщила Стиви Рей, вытирая мокрое от слез лицо своим рукавом.