Предназначенный

"""

"Он использовал стол, сделанный из дерева и стали, чтобы разбить и уничтожить драгоценности в чистом, широком коридоре. Он разрушил изящные светильники, что висели в комнате, заполненной книгами. В то время, как он делал это, Аурокс подпитывался страхом и гневом, который остался в его теле. Когда эти эмоции были израсходованы, он использовал страх, который красный вампир и его недолетки вызвали у очнувшегося старика, когда недолетка пил его кровь, а другие насмехались. Когда они закончили с охранником и очистили его разум, Аурокс использовал исчезающее отвращение, что чувствовали к нему недолетки, чтобы подпитать силу, в которой он нуждался, пока эта эмоция также не закончилась. Тогда он обнаружил единственные эмоции, которые остались у него в запасе. Эмоции, от которых он не кормился, но вместо этого так или иначе придерживал, принимая, как свои собственные. Так он смыл все одиночество Зои, ее печаль и вину, когда закончил разрушать школу и затем, перевоплотившись обратно в личину мальчика, Аурокс, утомленный от разрушений, которые он причинил, шел удостоверить Неферет, что ей больше не нужно ждать.

13

Старк

Сон Старка начался просто замечательно. Он был на удивительном пляже, окруженный белым песком и прозрачным голубым морем перед ним. Солнце вообще не жгло его. Фактически, это было точно так же, как перед тем, как он получил Метку, и было просто замечательно чувствовать солнце на лице и плечах. Он пускал стрелы в большую круглую мишень, точно в яблочко, которое магическим образом поглощало их и затем они вновь появлялись в песке около него так, чтобы он мог продолжать стрелять, стрелять, стрелять.

Он лишь подумал о том, каким прекрасным был бы сон, если бы на пляже показалась Зои в бикини.

Или, если бы это был европейский пляж, Зои оказалась бы топлес и в бикини. Это было бы даже лучше.

И затем, как это происходит в большинстве снов, сцена переменилась и внезапно Зои оказалась там, только они больше не были на пляже. Она была тут, свернулась в его руках, теплая и мягкая, и бесподобно пахнущая.

— Эй, — сказала она, улыбаясь ему. — Ты проснулся, а солнце еще не село.

— Ага. — усмехнулся он в ответ. — Давай я покажу тебе, насколько я проснулся.

Он поцеловал ее, и она была сладкой. Он прижал ее к себе посильнее. А она испустила тот тихий стон, который она издавала, когда ей было действительно хорошо.

Но внезапно, будто он на самом деле был во сне, Зои отстранилась от него. Он вопросительно взглянул на нее, думая, что возможно сон собирается стать удивительным преудивительным, и она выполнит небольшой сексуальный стриптиз для него. И тогда он увидел выражение на ее лице. Это был бескрайний ужас.

— Останови их! — завопила она.