Прелестная дикарка

Она стиснула его руку, лежавшую на ее груди. Ей хотелось, чтобы он сжал ее. Ей нравилось все, что он делал, но хотелось большего.

Блейк издал грубый смешок, получив ее одобрение, и, вместо того чтобы выполнить ее желание, втащил Шинейд в бадью, посадил боком к себе на колени, прямо в воду. Она не закричала, как маленькая девчонка, и даже не заметалась. Напротив, она запустила руку в золотые волосы Блейка и притянула его лицо почти вплотную к своему. Он тут же удовлетворил ее желание, возобновив поцелуй. Шинейд, возможно, схватила бы его руку и притянула к своей груди, но он опередил ее.

Коснувшись этих восхитительно тугих полушарий, он нежно сжал одно из них, а затем сосредоточился на маленькой круглой и возбужденной вершинке, пощипывая ее через мокрую ткань платья и катая между пальцами.

Шинейд выдохнула от удовольствия, и он поймал ее дыхание своим ртом. Она даже не заметила, когда прервался поцелуй и его губы прошлись по ее щеке, до самого уха. Только понимала, что страстно изгибается и поворачивается, и крутится между его ног, пока он исследовал ее ухо, ее шею, а затем его язык достиг ее ключицы.

Когда он втянул в себя маленькую кругленькую маковку ее груди, которую до этого гладил, она вскочила, но тут же опустилась снова и, простонав, за волосы притянула его голову обратно, желая испытать все виды необычайных ощущений, пронизывавших ее тело.

Великий Боже, это потрясающе! Почему никто не сказал ей об этом? Это должно быть еще лучше без мокрой одежды между ними. Но так как она была новичком в этой области, то пусть пока ее рот останется на замке. Кроме того, Блейк ее отвлекал. Своим ртом отвлекал и руками, творившими такие восхитительные вещи.

Одна рука обнимала ее за спину, удерживая на месте, а другая, которая раньше ласкала ее грудь, опустилась на живот и ниже, на бедро, а по бедру — на внешнюю часть ноги и перешла на внутреннюю.

Шинейд никогда не думала, что эта часть ее тела может быть столь чувствительной. Кожа, которая обычно просто обтягивала ее мышцы, внезапно ожила, заставляя ее тело едва ли не подпрыгивать, когда он прикасался к этому месту. Разведя ноги в сторону, чтобы ему было удобнее, Шинейд повернула голову и прижалась губами к его плечу, пока его пальцы творили волшебство с крохотным средоточием всех ее ощущений.

Девушка все больше возбуждалась от его прикосновений. Она оказалась в очень затруднительном положении: с одной стороны, желая, чтобы он остановился, потому что чувство неудовлетворенности возрастало со страшной силой, а с другой — желая, чтобы он не останавливался никогда, потому что эти ощущения были неподражаемы. В конце концов, она просто не могла понять, чего же, черт подери, хочет.

Хотя Блейк, казалось, понимал.