Прелестная дикарка

Эммелин взяла принесенные инструменты и повернулась к кровати.

— Нам понадобится… — сказала Шинейд, а затем поняла, что надо использовать английское слово, — виски. Надо прочистить рану.

Эммелин послала за виски, затем немного подумала и пустила Шинейд к постели. О Блейке должна была заботиться жена, но она была просто не в состоянии. Шинейд ужасно боялась допустить ошибку. Но, рассматривая это как слабость, она расправила плечи и шагнула к кровати.

Девушка обработала сотни ран за годы своей боевой жизни. От маленьких порезов, которые нужно было лишь залить виски и замотать бинтом, до серьезных ранений, как то, которое она наблюдала сейчас.

Она справится.

Сортировка мазей, принесенных Мод, заняла не много времени. Найдя нитку, Шинейд принялась вставлять ее в иголку, но, к ее великому стыду, руки так дрожали, что ничего не получалось.

— Эммелин, возможно, тебе следует зашить рану Блейка, — предложил Амори. — Мышцы Шинейд слишком устали, пока она поддерживала его в седле, и ее руки не перестанут дрожать, пока она не отдохнет.

— Можно? — спросила Эммелин.

Шинейд с облегчением передала ей нитку и иголку.

Хотя ее руки и устали, поддерживая собственного мужа, но дрожали они не поэтому. Она была в панике. Она боялась за него, такие раны бывали смертельными. А дорога в Эберхарт заняла так много времени. Ему позволили потерять слишком много крови. Он мог не выжить.

Когда принесли виски, Шинейд обильно полила рану со всех сторон. Блейк даже не пошевелился. Хотя, приди он в себя, стонал бы в агонии. Напиток достаточно хорошо очистил рану, недаром его называли пламенем жизни.

Шинейд передала виски Мод, а затем перевела взгляд на дверь, привлеченная мягким всхлипыванием.

Там стояла пухленькая белокурая служанка и плакала.

— Кто это? — спросила Шинейд у хозяйки.

Эммелин оглянулась на девушку, нахмурилась и приказала:

— Мод, останься. Остальные пусть подождут в коридоре, на случай если нам понадобится помощь.

В тот же миг все слуги, включая рыдающую блондинку, покинули комнату. Эммелин развернулась обратно и принялась зашивать рану Блейка. На вопрос Шинейд она отвечать не стала.

Когда с этим покончили, Шинейд помогла втереть мазь с обеих сторон раны и забинтовать.

— Все, — произнесла Эммелин.

— Он выживет? — спросил Амори, когда он, Малыш Джордж и Элдра подошли к кровати.

Страшась услышать ответ, Шинейд напряглась в ожидании. Она и сама понимала, сколь малы его шансы, но возможность надеяться была всегда. Блейк потерял слишком много крови, и девушка боялась, что он умрет, прежде чем они смогут остановить кровотечение и зашить рану. Но то, что он все еще был жив, казалось ей хорошим предзнаменованием, увеличивавшим его шансы, как и ее, впрочем, тоже.