Прелестная дикарка

Они сами заработали свое богатство.

Затем следовали рассказы о его успехах на любовном поприще. Какой он красивый, и как умеет говорить, и как использует оба эти преимущества, завлекая бессчетное количество женщин в свою постель. Жена одного из гостей даже хвасталась Шинейд, что лично спала с ним, и он доставил ей такое наслаждение, которого она никогда не сможет забыть. Прекрасно осведомленная о том, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, Шинейд на едкое замечание той женщины сухо ответила: «Он — мужчина и, как любой мужчина, тащит в свою постель каждую шлюху.

Но на мне он женится». Оставив женщину с открытым ртом, она удалилась.

Ожидалось, что молодые мужчины перебесятся и остепенятся, вступив в брак. Но большинство продолжали свои любовные утехи на стороне. В любом случае Шинейд не воспринимала его отношения с другими женщинами как личное оскорбление. Она считала это естественным и терпеливо ждала того времени, когда он за ней приедет и они станут жить вместе. По мере того как Шинейд росла и становилась молодой женщиной, она даже начала мечтать о будущем, о красивом золотоволосом Адонисе, о том, как он приедет в Данбар.

Обязательно на белом скакуне. Он должен был въехать в ворота, гордый, как греческий бог, осмотреть Данбар, и, естественно, его сердце узнает в ней свою невесту."

"В своих мечтах Шинейд всегда в этот момент была на площадке и дралась на мечах с кем-либо из воинов. Блейк был, конечно, восхищен ее умением и талантами. Он соскакивал с лошади, занимал место ее проигравшего соперника, и они бились не менее четверти часа — так умело она владела мечом.

В конце они просто прекращали бой. И Блейк кланялся ей, выказывая уважение как мастеру меча. И гордился тем, что она станет его женой. А иногда даже целовал ее. В другой раз, если она была одна своей комнате и поблизости не было Элдры, в ее мечтах он заходил и дальше. Иногда трогал ее грудь через одежду, после чего они начинали бороться и кататься по земле. Обычно Шинейд удовлетворенно засыпала на этом месте.

Эти фантазии начали регулярно повторяться незадолго до ее шестнадцатилетия, когда все стали говорить, что, без сомнения, Шеруэлл скоро ее заберет.

И ее семнадцатилетия. Затем, после ее восемнадцатого дня рождения, разговоры о его приезде стали стихать и совсем прекратились после того, как ей исполнилось девятнадцать. К двадцати годам видения как-то изменились. Он все еще приезжал, все еще узнавал ее, но их бой заканчивался его поражением, а затем он начинал ползать, вымаливая прощение за столь большое опоздание, и в конечном счете она смягчалась и снисходила до брака с ним.