Преступление высшей пробы

Алка сама-то экономист, работает в раскрученной компании. Работала, вернее, пока за меня не вышла. Вот их боссы решили устроить что-то вроде тусовки и пригласили представителей разных юридических контор, которые оказывали им услуги. Чтобы не только деловые связи поддерживать, но и, так сказать, неформальные. Ерунда все это, конечно, по большому счету. Я сначала и идти-то не хотел, думал вежливо отказаться. А потом решил все же пойти, посмотреть захотелось, кто чем дышит. Ну вот там я Аллу и увидел. Кто-то ее на танец пригласил, смотрю, как она с другим танцует, и чувствую, что у меня кровь закипает. Еле дождался, когда танец закончится. Подошел, представился. Ну слово за слово, шутки, комплименты. Пригласил за свой столик, а потом мы вместе с корпоратива этого уехали и проснулись уже в моей постели. И на другой же день я ей предложение сделал. Ну и вот.

Я молча слушала эту нехитрую повесть из разряда «седина в бороду». Хотя по отношению к Солодовникову это было не совсем верно, он ведь к тому времени уже развелся.

— А главная подлость знаешь в чем?

Я предполагала, но сделала вид, что понятия не имею.

— Я ведь до нашего с Алкой знакомства уже вовсю крутил с Олей, — продолжал распинаться Олег. — Она была от меня беременна, и я это знал. Я ведь сразу на нее глаз положил, когда они только переехали в наш дом, в квартиру, что рядом с маминой. Ну это было дело нехитрое. Сам познакомился, соседи как-никак. Потом подвезти предложил, один раз, другой. Оля в университете училась, я ее подвозил на лекции. Она и сейчас учится, только на заочку перешла из-за Матвейки. Ольга и не заметила, как у меня в постели оказалась. Забеременела быстро, я не возражал. Думал, женюсь, новую семью создам, раз с Зинаидой не срослось. Предложение, правда, так и не сделал. Алка встала на пути. Как ее увидел, ни о ком думать больше не мог. Олю бросил уже почти перед самыми родами, вот теперь и расплачиваюсь. Ну ничего, вот все закончится, и сразу затею бракоразводный процесс. Оттяпает она у меня, конечно, не хило. Не половину, ясное дело, зря, что ли, я в юриспруденции столько лет. Но все равно прилично.

Он замолчал и сидел, опустив голову.

— Я почему про маму спросил, — вновь заговорил он глухим голосом, — мне все казалось, что догадывается она о чем-то.

«Мне тоже», — подумала я, однако вслух ничего не ответила.

— А ты не думай, — запальчиво заявил Солодовников, будто я с ним отчаянно спорила, — со мной Ольге было бы еще хуже. Уж на что Алка эгоистка редкостная, да и вообще пофигистка, так и то взвыла от моих походов.

Надо полагать, налево. Не туристических же.

— А уж Ольга-то… — Солодовников покачал головой. — Так что, считай, для нее так даже лучше, меньше слез пролила. А так у нас с ней сотрудничество. И все ради Матвейки.