Презумпция виновности

Передом – он тоже возмущаться не будет. Как ты с такой головой в милиции служишь?

В Холмск они вернулись уже затемно. Городок сиял обилием фонарей и прочих искусственных светил. Не сказать, что следователь Мацуков был обрадован новой встречей. Еще больше ему не понравилось распоряжение Кряжина разобраться с доставленным и принять в отношении него все соответствующие закону меры.

– Водворить, составить бумаги. Я хочу видеть завтра протокол личного досмотра этого человека, справку от врачей, дактокарту и его полные установочные данные. Постановление о назначении экспертиз я вынесу сам. Ты отработал труп в багажнике «Жигулей»?

Мацуков пообещал, что данные будут готовы к завтрашнему обеду.

Кряжина это устроило.

Советнику очень хотелось поднять людей на поиски Пикулина, однако после нечаянной встречи в лесу он чувствовал такую физическую и нравственную усталость, что даже не стал возражать, когда Желябин и Сидельников, коротко перебросившись какими-то привычными в их кругу фразами, встали и ушли. И через полчаса вернулись, и руки их оттягивали пакеты, в которых находилось пиво, рыба и палка вареной колбасы. Идти в ресторан никто не хотел. Хотелось пить, есть и спать.

Спали они уже через час, разлегшись на кроватях полураздетыми. В номере, окна которого никто не догадался открыть, пахло недоеденной соленой горбушей, недопитым пивом и недокуренной сигаретой Сидельникова, которую тот, слава богу, оставил не меж пальцев, а в пепельнице.

Утром появились первые данные. И всем стало ясно, что не важны фамилии тех, кого нашли в багажнике машины, на дереве и к кому для идентификации выезжала группа криминалистов в лес. Из полученной информации можно было сделать один вывод, который и был для следствия главным. Все трое числились в картотеке Управления по борьбе с организованной преступностью по Московской области. Но, поскольку не существует группировок, специализирующихся на тех или иных преступлениях, определить, какие именно задачи стояли перед этими троими, было невозможно. Пикулин – текущий момент. Окажись на его месте директор зоопарка или солист Холмского оперного театра, ловили и стреляли бы его.

Другое дело – Головацкий, и принцип связи профессора и интересов преступно ориентированных лиц мог стать и принципом расследования Кряжина. «Чем занимался Головацкий последнее время?» – вот вопрос, который волновал Желябина, и последнему казалось, что двоих его спутников этот вопрос как раз не волнует.

Понимая, что далее тянуть просто глупо, Кряжин рассадил всех, включая и Георгиева с Мацуковым, в номере, уже проветренном и начисто вымытом, и кратко раскрыл тему своего повествования.