Презумпция виновности

Это я так, «концы зачищаю».

Кряжин кривил душой. Он рассчитывал услышать нечто, что помогло бы ему если не найти Пикулина, то хотя бы понять, где всю ночь провел Головацкий.

– Вот оно, речное богатство Холмска, – выдохнул он, входя в магазин. Помимо язя цвета потускневшего золота, лежащего на блюде под витринным стеклом, магазин торговал вполне безопасной продукцией: семгой, минтаем, давно исчезнувшим хеком и блестящими карасями. Последние плавали в огромном аквариуме, и любой желающий мог подойти и сказать: «Этого!» И продавец, вооружившись самодельным сачком, лез на табурет, чтобы выловить понравившегося.

Удача сама плыла в руки, только Кряжин об этом пока не догадывался: в магазине присутствовал и директор, и продавщица, и ее сменщица. Меж двумя последними происходил яростный спор относительно недостачи, случившейся поутру, и для выяснения подробностей оной обе труженицы «Свежей рыбы» находились на своем рабочем месте. Вида спорившие были внушительного, круглые лица их лоснились, и не от голода, и как-то сама напрашивалась мысль о том, куда уходит продукция, когда ее недостает.

– Тайм-аут, тайм-аут! – призвал Кряжин, видя, что от спора до мордобоя осталось секунд пять-шесть. Нахально откинув вверх перегородку прилавка, он вошел внутрь. – Музыкальная пауза…

– А тебе-то, толстомордый, какого хера надо? – взвилась та, что обвинялась.

– А вот за такой базар, сударыня, не долго и лещом по толстолобику получить, – обиделся советник. – Вам в голову не пришло, что можете разговаривать со старшим следователем по особо важным делам Генеральной прокуратуры России?

Все три тетки (а директор тоже оказался женщиной) обмякли.

– Из-за чего вы хотите убить эту милую даму? – спросил Кряжин, к которому после лицезрения глупого выражения на лицах женщин возвратилось хорошее настроение.

– Недостача, – сказала директор с таким серьезным видом, словно следственная бригада почти в полном составе прибыла именно по этому поводу.

– Ну, недостача – это не беда, – как-то не по-прокурорски возразил советник. – Это означает, что тетя просто недоглядела за товаром. Вот когда излишек – это серьезнее, ибо это означает, что тетя за товаром присматривает настолько хорошо, что ей даже некогда выбивать на кассе чеки. А каков размер спора?

– Двести рублей! – громогласно объявила цену иска та, что обвиняла.

– Двести рублей… – пробормотал Кряжин, заползая рукой за отворот куртки. Мысль о том, что разговор возможен только в одном случае, подтолкнула его к неадекватным действиям. – Как здорово, что все вы здесь сегодня собрались… Кто проштрафился?.. Вы? Получите и расплатитесь.