Презумпция виновности

Потом, уже медленно, словно боясь спугнуть первые ощущения, поднимет крышку снова, чтобы убедиться, что это не сон. И, холодея душой и телом, почувствует, как у него застучит в висках кровь.

Сунув руку внутрь, он возьмет ЭТО и аккуратно уложит на журнальный столик.

Дурных снов Санька за тридцать два года жизни перевидал немало, но сейчас с ним все происходило не во сне, а наяву. Но казалось еще дурнее.

Сашка сидел и сверху вниз смотрел на журнальный столик. Точнее, на предмет, лежащий на нем.

На обычный строительный кирпич.

Это был обыкновенный строительный кирпич.

Ничего другого в кейсе мертвеца не нашлось.

Едва за Георгиевым, отправившимся на поиски таинственной контрольно-кассовой машины, захлопнулась дверь, мобильный телефон в кармане Желябина стал проситься наружу. Не без труда вытянув его, майор поспешил войти в связь, пока абонент не отключился. Но тот и не думал отключаться. Если бы понадобилось, следователь Холмской районной прокуратуры Мацуков вызывал бы Желябина вечность.

– Что у тебя? – выдохнул майор, удовлетворенный тем, что успел.

– У меня все нормально. Возвращайся в квартиру, тебя ждут. Тебе твой начальник еще ничего не говорил?

Желябин спрятал трубку в карман, и в этот момент на столе раздался телефонный зуммер. Так гудели телефоны в кабинетах НКВД в середине прошлого века. Кирилл никогда не гордился деятельностью этого ведомства в годы минувшие, но за неимением возможности установить у себя в кабинете факс «Панасоник» это было наиболее оригинальное решение. Все не так голова болит от этих тайваньских вариаций на европейские хиты.

– Желябин, слушаю.

– Кирилл Сергеевич, – майор сразу узнал голос начальника ГУВД и вспомнил вопрос Мацукова, – ты поступаешь в распоряжение старшего следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры. Он только что прибыл в город и находится в квартире, где совершено убийство. Странно, что там не находишься ты.

– Я только что оттуда прибыл, – объяснил Желябин. – Все, что мне нужно, увидел. Все, что хотел, узнал.

Действительно, ему там что, находиться до тех пор, пока «труповозка» не приедет?

– Кажется, убиенный профессорствовал в университете, где ты учился? – Генерал был настойчив.

– Да, я его знал, – подтвердил Желябин.

– Вот и хорошо, – начальник подумал, – хорошо, что знал. Значит, твоя помощь столичному следователю будет как нельзя кстати.

Желябин почесал сигаретным фильтром ухо.

– Я не понял… Я вошел в его следственную бригаду?

– А говоришь – не понял.

На том разговор и закончился."

"Еще через двадцать минут Желябин припарковал свою машину у двух служебных, стоящих перед третьим подъездом дома на улице Столетова: милицейской и прокурорской.