Презумпция виновности

Но как его распознать, если муровский капитан подозрителен, как Марат во время пика Парижской революции? Желябин был твердо уверен, что люди угодливо стараются соответствовать твоему мнению о них. Если ты подозрителен, тебя будут обкрадывать. А Сидельников… Этот парень вообще загадка. Полчаса назад, когда они ехали в машине от Сопьяна в квартиру Пикулина, Желябин хотел поинтересоваться у Сидельникова (надо же когда-то налаживать отношения!), сколько линий раскрытия преступлений существует в МУРе. Но, повернув к капитану голову и даже не успев открыть рта, он получил в лоб:

– Что? – Это выглядело довольно бесцеремонно и дерзко.

– Ничего, – помедлив, тоже не без вызова ответил Желябин, которому сразу расхотелось налаживать отношения.

– Ну, и все, – закончил Сидельников и снова вернул взгляд к дороге.

Уже в квартире, чуть придержав майора за рукав, Кряжин ему шепнул:

– Не лезь к нему, когда он напряжен.

– Он всегда напряжен! – с раздражением выпалил Желябин.

– Значит, вообще к нему не лезь."

"И сейчас, тая в глубине души обиду и неприязнь, Желябин мысленно бормотал что-то о зазнавшемся капитане, проникал в потаенные места между кроватью и полом, стараясь не обращать внимания на Сидельникова. Словно того в квартире нет.

Когда с комнатой, коридором и санузлом было покончено, на стол в углу комнаты снесли всю обнаруженную добычу. К великому разочарованию соседей, на столе они не увидели ни рюкзака, набитого героином, ни мешка из-под сахара, заполненного гексогеном, ни арсенала оружия, ни полусгнившего трупа замученной и замурованной в нише женщины. Все, что лежало на столе, представляло собой подборку вещей, которая существует в любой квартире, где обитают законопослушные жильцы.

Связка запасных ключей от квартиры, паспорта на аппаратуру, «корочки» мастера спорта России, скудный комплект фотографий в маленьком альбоме. Все.

– Понятые, зайдите сюда, – раздался голос, и соседи в надежде, что баба замурована на кухне, поспешили туда.

Пока все, за исключением Сидельникова, продолжающего осматривать через карманную лупу винты на крышке телевизора, стояли и глядели на плоды своей работы, в комнату вошел Кряжин и через плечи присутствующих опустил на документы небольшую, туго перемотанную резинками целлофановую упаковку.

– Это деньги. Были под подоконником в оборудованном тайнике. Пересчитай, – последнее относилось к одному из безымянных оперов, и тот, довольный, что именно в нем московский «важняк» увидел человека, способного складывать числа, принялся за работу.

Сидельников между тем посмотрел на Кряжина и покачал головой. Винты на крышке телевизора не имели следов послезаводского вывинчивания, и это означало, что крышка не снималась.