Чехов книга 6. Договор на крови

А недавно в городе объявился. Восстановился в правах и потребовал долг.

— В настоящую стоимость мануфактуры, — заключил я.

— Только нет уже той мануфактуры, — ответил гость. — В конце Смуты батюшка решил стать дворянином, поступил на государеву службу, и все предприятия пришлось продать.

Я кивнул. Во время Смуты, правило получения дворянства было двояким. С одной стороны, можно было купить титул вместе с должностью, с другой же выбирая членство в обществе аристократов, человеку приходилось избавляться от предприятий, которые ему принадлежали. Чаще всего, это делалось в пользу человека, который помогал промышленнику получить титул.

Часть предприятий продавалась определенному подданному за цену намного ниже рыночной. Сам же новый владелец оставался хозяином только на бумаге.

После окончания Смуты купить титул стало сложнее. Но новая Императорская семья открыла целую ветвь нового дворянства. Желающий мог передать все предприятия в государево управление, оставив за собой при этом пост главного управляющего. И получить место в каком-нибудь совете или министерстве. А предыдущие сделки с продажей предприятий по цене ниже рыночной были оспорены представителями Империи в суде, признаны ничтожными, а владельцы таких предприятий, и реальные и «по документам» отправились на каторгу.

Это стало хорошим знаком для остальных, и старая схема получения титула быстро перестала существовать.

— Сейчас у отца попросту нет такой суммы, — закончил гость.

Я кивнул:

— Хорошо. Пусть ваш батюшка приходит ко мне с копией расписки, и мы подумаем, что можно сделать.

На лице гостя проступила робкая неуверенная улыбка, которая неожиданно ему шла:

— Правда поможете, Павел Филиппович?

— Попытаюсь помочь, — поправил его я.

 — Стопроцентных гарантий я дать не могу.

— Этого уже достаточно, — заверил меня Глеб Антонович. — Я передам ваши слова батюшке.

Он поспешно встал с кресла и протянул мне руку. Я поднялся на ноги и ответил на рукопожатие. После этого гость покинул кабинет.

Я же проводил его до порога офиса, попрощался и закрыл за ним дверь. Обернулся к сидевшей за столом Арине Родионовне:

— Кажется, нас ждет очень интересное дело.

Секретарь оторвалась от монитора, с любопытством взглянула на меня.

И я вкратце пересказал ей суть проблемы.

— И правда интересно, Павел Филиппович, — задумчиво произнесла Нечаева и попросила:

— Вы же возьмете меня помощницей?

— Конечно, — ответил я. Прошел через приемную и сел на диван. Уточнил, обернувшись к секретарю:

— Арина Родионовна, когда день дежурства?

— Завтра, — ответила Нечаева. — И судя по слухам, которыми полнится Петроград, посетителей будет много."

"В этом я почему-то не сомневался.