Чехов книга 6. Договор на крови

— И он же покушался на меня на каторге? — быстро уточнил Волков.

— Уважаемый суд, у вас есть вопросы к свидетелю? — поспешно обратился я к судье. — Держать его в мире достаточно тяжело."

"— Да, — ответил тем временем Востров. — Самохвалов сказал, что ты стал стукачом, брат. И я поверил мерзавцу. Прости… Он ведь потом и меня убил…

Волков коротко кивнул и гулко сглотнул, словно сдерживая бушующие внутри эмоции.

— Прости, — повторил Чума, и я не посмел отозвать тотем, пока Волков не взглянул на старого друга и не ответил.

— Давно простил, дружище. Давно.

Я только покачал головой и щелкнул пальцами, отзывая тотем. И Востров истаял в воздухе. В зале воцарилась тишина.

— В этой истории открылось много интересных подробностей, — протянула наконец Филиппова. — Вы же говорили, что призрак не может лгать. Так, мастер Чехов?

Она с интересом посмотрела на меня. Я же молчал, обдумывая произошедшее.

Ситуация принимала скверный оборот. Если по делу о вымогательстве и организации преступной группы уже вышли сроки давности, то по умышленному убийству, срок давности был двадцать лет по каждому эпизоду.

И мое признание сейчас было бы приговором.

Можно соврать, но тогда я попаду под лжесвидетельство в суде. И могу получить хороший срок. Только теперь я понял, что хитрый призрак в рассказе утаил кое-что важное, когда поведал, что всю банду убили и не уточнил, кто именно. А я не стал открывать все нюансы. Выходит, он мне не солгал.

— Мастер Чехов? — повторила Филиппова, вырывая меня из раздумий.

— Призраки не могут лгать, уважаемый суд, — подтвердил я. — Но Тимур Востров мог назвать убийством причинение смерти по неосторожности, к примеру.

Парень несведущ в тонкостях разграничения уголовных статей. И я не могу в данном деле рассуждать о его показаниях, которые не касаются разбирательства.

Филиппова кивнула и уточнила:

— Участники процесса могут еще что-то добавить по существу процесса?

— Нет, уважаемый суд, — произнес Волков.

— Нет, уважаемый суд, — повторил я.

— В таком случае суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения.

Мы послушно покинули кабинет и вышли в коридор.

— Неплохо, Павел Филиппович, — произнёс Волков, как только дверь за нами закрылась.

И в словах октябриста я не услышал издевки или насмешки.

— Вы знали, что я буду искать призраков? — уточнил я, и октябрист кивнул:

— Догадывался. Я навел о вас справки и узнал методы вашей работы. И очень надеялся, что и в этот раз вы прибегнете к проверенной тактике. Правда тут было много нюансов. Что вы сможете найти мертвых братьев, что хоть кто-то из призраков остался в мире, а не ушел на ту сторону, и многое другое. Но это дело вы, скорее всего, выиграли, Павел Филиппович.