Чехов книга 6. Договор на крови

Вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов нужный номер и нажал на вызов.

Человек ответил почти сразу:

— Слушаю, Павел Филиппович, — послышался в динамике знакомый голос.

— Добрый вечер, Гордей, — ответил я. — Мне нужна кое-какая информация.

— Для вас все что угодно, мастер Чехов, — мигом произнес Петров. — Добуду любые сведения, которые сумею. А что не сумею — куплю.

— Все намного проще, я полагаю. И не потребует от тебя усилий. В рядах «Сынов» есть один человек, — начал я. — По фамилии Семенов.

— Семенов… Семенов, — задумчиво пробормотал Гордей.

— Молодой парень, отпрыск владельца лавки, которая торгует запчастями для авто, — подсказал я.

— Мастер Чехов, на территории «Сынов» всего две такие лавки, — ответил Гордей. — И ни одна из них не принадлежит Семенову. К тому же я знаю, про какую семью идет речь. Уверяю, в нашей организации нет ни одного из четырех братьев.

— Вот как? — удивленно пробормотал я, начиная понимать, к чему были угрозы цирюльнику. — Спасибо, мастер Петров.

— Да не за что, Павел Филиппович, — растерянно ответил парень.

— Даже не представляете, как вы меня выручили, мастер Гордей. Эта информация очень кстати. Всего хорошего, — ответил я и отменил вызов. Убрал телефон в карман и довольно улыбнулся.

Фома вырулил на нужную улицу и вскоре остановился на небольшой парковке. Отчего-то мрачно взглянул на торец здания, где на табличке виднелось указание улицы и номер дома.

— Адрес верный, — пробормотал слуга и добавил. — Чудно совпало, вашество.

— Ты о чем? — насторжился я.

— Это та самая лавка, где я омывайку купил, — ответил Фома и грозно нахмурил брови. — Ну сейчас я им покажу, как травить честных людей.

Он хотел было выйти из машины, и по настрою слуги я понял, что тот задумал.

— Погоди, — остановил я его. — Насилие — это не выход.

— Да никто из них из лавки этой не выйдет, вашество. Не извольте беспокоится. Я буду их бить аккуратно, но сильно, — предвкушающе усмехнулся парень.

— Так они урок не усвоят.

— Значит, опосля повторить надо будет.

— Я не об этом, — терпеливо продолжил я увещевать парня.

— Ага, — хмуро произнес Фома. — Что же тогда высокорожденные отвешивают друг другу тумаки, вашество?

— Если ты про дуэль, это тоже не метод перевоспитания обидчика, — спокойно ответил я. — Это способ защитить свою честь, один из инструментов отбора и отсев слабых и самоуверенных, возможность показать, что семья еще может дать отпор, но никак не метод перевоспитания."

"— И что вы предлагаете, вашество? — уточнил Фома, с грустью глядя на вывеску лавки.